— Куда глубже?
— В кроличью нору, — сказал он.
16 июня 1993 года
Они были на деревянной сцене. Питер уводил Ронду и братьев О’Шей через окно спальни, крича на мальчишек, чтобы те, черт побери, говорили громче! И осыпал их волшебным порошком, который на самом деле был золотыми блестками. Ребята с озера не пришли (к великому разочарованию Питера), поэтому они раз за разом проходили сцену в детской комнате, ожидая, когда наконец появятся пропавшие мальчики, пираты и индейцы. Питер наверняка устроит им нагоняй за то, что пьесе про Питера Пэна они предпочли катание на лодке с родителями.
Лиззи сидела на соседнем пне. Держа зеркальце, она отрабатывала злобный пиратский взгляд и подрисовывала себе косметическим карандашом Агги тонкие завитые усы.
Перед репетицией Ронда застала Лиззи в ее комнате. Та прямо в пиратском костюме висела вниз головой, закинув ноги на перекладину. Ее шляпа валялась на полу.
Лиззи практически не разговаривала с Рондой с того дня, как выследила их с Питером на кладбище.
— Отойди прочь, девчонка, или я крюком выколю тебе глаз! — пригрозила Лиззи.
— Ты злишься на меня? — спросила Ронда.
— С чего мне злиться на тебя, мисс Венди Дарлинг?
— Я не знаю. Из-за меня и Питера?
Лиззи протянула вверх руку, ту, в которой не было крюка, схватилась за перекладину и, сняв ноги, спрыгнула. Подметки ее огромных сапог с глухим ударом стукнулись о доски пола.
— О, Пэн! — процедила сквозь зубы Лиззи. — Однажды он допрыгается. Я уничтожу его. Попомни мои слова, малышка! — Она нагнулась, подняла с пола шляпу, аккуратно надела ее и на миг задержалась, чтобы посмотреться в зеркало на двери чулана. А заодно изобразила свою лучшую пиратскую ухмылку.
— Нравится? — спросила Лиззи у Ронни теперь уже своим обычным голосом. — Я репетировала.
Ронда кивнула.
— Хорошо. Очень по-пиратски.
— Знаешь, все равно еще чего-то не хватает, — призналась Лиззи. — Я думаю, что мне нужны усы.
Ронда последовала за Лиззи по коридору в спальню родителей. Здесь подруга принялась копаться в косметике Агги на туалетном столике, пока не нашла карандаш для бровей. А заодно взяла золотую серьгу.
— Хочешь кое-что увидеть? — спросила Лиззи, вставив серьгу в левое ухо. Она сунула руку в карман брюк и вытащила небольшой кошелек на шнурке. Открыв его, она извлекла пригоршню монет. Серебряные доллары. Что-то около десятка.
— Где ты их взяла? — спросила Ронда.
— Это мое пиратское сокровище, — объяснила Лиззи. — Посмотри, как они блестят. Я отполировала их зубной пастой. Ничуть не хуже, чем пастой для чистки серебра.
Плюнув на одну из монет, она потерла ее о рукав куртки, после чего вернула вместе с остальными в кошелек. Затем, с деревянным мечом в руке, выбежала из дома в лес, пиратским голосом крича деревьям свои реплики:
— Заставим их пройти по доске! Да, приятель!
Ронда молча последовала за подругой.
Питер, Ронда и братья О’Шей собрались спрыгнуть со сцены, чтобы изобразить полет, когда прилетела стрела.
Точнее, это было массивное древко длиной в три фута, чей наконечник был объят пламенем, ибо был обмотан марлей, пропитанной жидкостью для зажигалок. Запущенное откуда-то сверху, оно просвистело всего в нескольких дюймах от головы Малькольма О’Шей и упало на одну из раскладушек, которые служили им вместо детских кроватей. Братья О’Шей с криком бросились на пол. Сидевшая на подоконнике Ронда была готова спрыгнуть, но застыла в неподвижности, отчаянно пытаясь понять, что произошло.
— Господи Иисусе! — завопил Питер и, подскочив к пылающей койке, начал бить по ней деревянным мечом. Тот мгновенно загорелся. Тогда Питер принялся размахивать им, чтобы погасить, но лишь еще сильнее раздул пламя. Наконец он бросил его на землю и стал топтать ногами. Братья О’Шей вскочили, но продолжали кричать:
— Сделай что-нибудь! Сделай что-нибудь!
Меч был потушен, но пламя быстро распространялось по всей кровати.
— Принесите воды! — крикнул Питер, и братья О’Шей со всех ног бросились за водой.
Лиззи, которая от неожиданности уронила в грязь зеркальце, карандаш для бровей и даже свой крюк, повела рыжеволосых мальчишек через лес.
— Воды, друзья! Наш корабль объят пламенем! — кричала она.
Братья О’Шей, похоже, были только рады оказаться на безопасном расстоянии от того места, где того и гляди с неба могут упасть новые горящие стрелы.
Ронда наконец спрыгнула с подоконника, схватила с другой кровати шерстяное одеяло и набросила его на загоревшуюся койку. Дым был черным и густым. Ронда и Питер задыхались, но пламя удалось погасить. Сцену затянули клубы черного дыма. Противно пахло паленой шерстью, как будто рядом опаливали забитую свинью.