— Конечно, интересно, но мы не знаем, каков ее выбор.
Ее выбор. Ронда подумала о том, какой разный выбор все они сделали — и в какой степени это было их сознательное решение?
— Согласись, что это несправедливо, — сказала она.
— Ронни, на свете много несправедливого. Несправедливо то, что случилось с Эрнестиной Флоруччи. — Питер посмотрел на потолок, лишь бы только не встречаться с ней взглядом. — Но Лиззи не похищал никакой кролик. Мы потеряли ее, но иным образом. Именно этого я и не вижу в твоем рисунке.
— Потеря в любом случае потеря, — сказала Ронда. — Наверное, мой рисунок об этом. Как легко одна потеря переходит в следующую.
Она закусила губу и посмотрела на Питера. Вот он, возможно, ее самая большая потеря.
— Помнишь, — спросила Ронда, — как Лиззи хотела танцевать в «Рокеттс»? Как постоянно тренировалась высоко задирать ногу и делала всякие безумные вещи для того, чтобы стать выше?
Питер кивнул.
— Может, она и сейчас танцует? — предположила Ронда.
— Ронни, вряд ли кто-то из нас вырос и стал тем, кем мечтал стать в детстве. Разве не так?
Ронда на мгновение задумалась.
— Ток это удалось, — сказала она.
— И чего, по-твоему, хотела Ток? — спросил Питер, покачав головой.
— Тебя, — сказала Ронда. — Она хотела вырасти и быть с тобой.
Их взгляды встретились. Питер вздохнул, как будто собирался что-то сказать, однако сдержался. Ронда отвернулась.
— Ток злится на тебя, ты это знаешь? — наконец сказал Питер.
— Она слишком остро реагирует, Питер, неужели ты этого не понимаешь? У меня и в мыслях не было травмировать Сьюзи. Она умный ребенок. Можно подумать, она не видит, что происходит. Наверное, для нее даже лучше, что она заговорила об этом.
— А что ты делала у Лоры Ли? — спросил он.
— Просто навестила ее, — ответила Ронда.
— Понятно. — Питер прищурился.
— Ладно, — сказала Ронда, лишь бы только сменить тему, — скажи лучше, чем ты занимаешься? Работаешь?
— Ремонтирую дом матери. Мы решили выставить его на продажу.
— Неужели?
— Вряд ли мать станет снова им пользоваться. У нас с Ток есть свой. Жаль, что в таком прекрасном доме никто не живет. К тому же нас просто задушили налоги. Лишние деньги еще никому не мешали. — Ронда согласно кивнула. — Кстати, о деньгах, ты уже что-нибудь придумала с работой?
— Боже, ты говоришь совсем как мой отец! — простонала Ронда.
— Возможно, он прав, — заметил Питер.
— Да, знаю. Он прав. Вы оба правы… — Ронда помолчала. — Питер, можно спросить у тебя кое-что?
— Что именно?
— Почему ты решил взять отгул, чтобы отправиться в поход? Ну, в тот день, когда похитили Эрни?
Питер чуть раздраженно вздохнул.
— Не знаю, Ронни. Наверное, решил, что мне полезно побыть одному. Поэтому я взял поесть, надел походные ботинки и отправился к Пушечному хребту. Что в этом такого?
Ронда закусила губу.
— По-моему, ты говорил, что был возле пруда Сойера. Когда Ток и Сьюзи отправились на твои поиски, твоего пикапа на стоянке у начала тропы, ведущей к Пушечному хребту, не было.
— Я имел в виду, — раздраженно сказал Питер, — что я уже почти отправился к Пушечному хребту, а затем, в последнюю минуту, передумал. Господи, неужели человек не может действовать спонтанно?
Интересно, что сказал бы Питер, спроси она его о ключах, найденных ею на кладбище? Ключи эти сейчас лежали в кармане ее джинсов, и, пока Питер валялся на ее кровати, Ронда сунула руку в карман и погладила кроличью лапку. Как-нибудь в другой раз, решила Ронда.
Питер снова положил голову на подушку и коротко вздохнул. Затем нахмурился.
— Что это? — спросил Питер и, перевернувшись, сунул руку под подушку. Он извлек из-под нее молоток-гвоздодер с потертой деревянной рукояткой и щербатым, покрытым черной краской бойком.
Питер посмотрел на него так же, как на рисунок Ронды и открытки Лиззи, — с растерянным прищуром. Он повертел молоток в руке, как будто первый раз в жизни видел такую штуковину. Как будто сам он не механик, а пришелец из другой галактики.
Ронда испуганно отпрянула назад, но, вспомнив, покраснела. Когда же она заговорила, объяснение ей самой показалось надуманным.
— Ах, это! — Она нервно рассмеялась и отвернулась. — Э-э-э… прошлой ночью мне приснился дурной сон… после того кошмарного сна с подводной лодкой. А он… — Она кивком указала на молоток, — дал мне чувство безопасности. И знаешь, сработало. Зная, что эта штука у меня под рукой, я снова уснула.