Девушке за стойкой было на вид лет шестнадцать, максимум семнадцать. Кончики ее каштановых волос были окрашены в черный цвет, в носу — пирсинг. Она смотрела в экран компьютера, щелкала мышкой и что-то бормотала. Когда Ронда откашлялась, девица даже не подняла головы.
— Если вам нужен номер, то у нас все забито, — сообщила девушка. И как будто что-то вспомнив, добавила: — К сожалению…
— Нет, на самом деле я надеялась, что вы кое в чем мне поможете, — сказала Ронда.
Девушка подавила вздох, пару раз щелкнула мышкой и повернулась к Ронде.
— В чем именно? — спросила она.
— Видите ли, пару недель назад здесь останавливалась моя знакомая. Старая подруга. Мы потеряли связь после школы…
Ронда импровизировала. Девушка смотрела и скучала. Рассказ Ронды ее явно не впечатлил. Ее глаза то и дело возвращались к экрану компьютера.
— Мы были в школе лучшими подругами, понимаете?
Девушка кивнула.
— Затем она уезжает, поступает в колледж, выходит замуж, и мы теряем связь. Она нашла меня, когда 5 июня вернулась в город. Мы пошли посидеть в кафе, говорили о старых временах, о наших бывших парнях, о шальных проделках нашей юности. Ну, вы знаете…
Похоже, Ронда завладела ее вниманием.
— Но вот беда, она написала мне свое имя и адрес, но мы выпили, и я потеряла его. Я готова убить себя за это. Я даже не запомнила ее новую фамилию. Мне страшно подумать, что я потеряла ее снова. Не могли бы вы проверить в журнале и сказать мне ее новую фамилию?
Девушка кивнула и пробежала пальцами по клавишам компьютера.
— Вообще-то я не имею права сообщать адреса, но вот фамилию назвать могу. Она была здесь пятого числа?
— Да, пятого.
— И как ее имя?
Черт.
— Гм, Лиза. То есть обычно все называют ее Лизой, но на самом деле это ее второе имя. Ее первое имя — оно такое странное, что я никогда его не могу вспомнить.
— Никакой Лизы пятого числа нет, только К. Крюк, которая заселилась в тот день. Из Сиэтла. Это она? Я хорошо помню, это было как раз до того, как мы все занялись поисками… вы ведь слышали про похищение? Я потому и запомнила. Она была здесь с парнем. Наверное, это его машина в компьютере: «Тойота» с номером DKT 747?
Пикап Питера. Ронда кивнула. Оставалось лишь надеяться, что спокойно и вместе с тем благодарно.
К. Крюк… Капитан Крюк? Лиззи? Неужели это была Лиззи? У Ронды появилось ощущение погружения под воду.
— Корнелия, — услышала она собственный голос. — Ее второе имя Корнелия. В честь бабушки.
Девушка вздрогнула.
— Уфф! Я бы тоже воспользовалась вторым именем.
— То есть вы работали в тот день? — спросила Ронда.
— Я обычно работаю по вечерам. Мне нельзя работать утром, но сегодня Дженнифер позвонила, чтобы сказать, что у нее мигрень.
Девушка закатила глаза.
— Я помню вашу подругу. Приятная леди. Симпатичная. И такая хорошенькая девочка.
— Хорошенькая девочка? — сдавленным голосом переспросила Ронда. Слова, словно кость, застряли у нее в горле.
— Да, она и мужчина, а с ними ребенок. Или вы с ней не встречались? — Девушка подозрительно посмотрела на Ронду.
Ронда покачала головой.
— Нет, я… Лиза сказала, что у нее есть дочь, но когда мы пошли с ней в кафе, девочку забрал дядя. Неудивительно, что я совершенно забыла о ней. Жаль, что я ее так и не увидела. И какая она из себя?
— Похожа на мать: темные волосы, темные глаза. На вид лет шесть-семь.
4 июля 1993 года
— От тебя воняет старой мочой, — поморщился Питер.
В этот вечер Питер отмечал свой четырнадцатый день рождения, и вся их компания — он сам, Ронда, Лиззи и Ток — отправилась на велосипедах к озеру, чтобы посмотреть фейерверк. Они приехали на пляж уже в сумерках и ждали. Лежа на спине на прибрежном песке, они смотрели поверх воды на центр города, слушая, как на другом берегу играл оркестр, а люди смеялись и аплодировали.
Они были одни на крошечном пляже под названием Бухта Гагары. Это был даже не пляж, а скорее лодочная пристань, но они всегда ходили туда купаться. По воде сновали каноэ, каяки и байдарки. После захода солнца кататься на моторных лодках было запрещено.
— А ты, приятель, пахнешь, как мохнушка Ток, — огрызнулась Лиззи грубым пиратским голосом.
— Какая муха тебя укусила? — спросил Питер. Казалось, ему влепили пощечину. Он встал и, сделав Ток знак следовать за ним, зашагал вдоль берега.