У нее были другие планы.
Глава 5
Элен
Нат сидел с раскрытым ноутбуком, снова и снова воспроизводя ужасные звуки. Крики рыжей лисы. Крики пекана-рыболова. Оба звучали жестоко и мучительно, даже чудовищно. Элен вздрагивала каждый раз, когда он нажимал кнопку проигрывателя. Нат наклонил голову, внимательно вслушиваясь, словно пытался выучить чужой язык.
— Ты слышала один из этих звуков?
— Я не знаю. Не знаю, что я слышала, — сказала Элен и отпила большой глоток вина. — Пожалуйста, ты не мог бы прекратить это?
Она устала и хотела принять горячую ванну. Но у них был только крошечный душ, где едва можно было развернуться. Давление воды было таким низким, что головка душевого шланга плевалась водой, а не равномерно выливала ее наружу.
— Люди называют их кошками-рыболовами, но это вовсе не кошки, — объяснил Нат. — В сущности, они принадлежат к семейству куньих.
Он снова включил запись, и кухня наполнилась жуткими воплями.
— Пожалуйста, Нат, — взмолилась Элен. — Выключи эту дрянь!
Утром они сложили брусья и доски под нейлоновым навесом, установили второй навес для работы и обустроили место для хранения инструментов. Мужчина, который привез древесину, рассказал им о страшном инциденте, случившемся прошлой ночью в окрестностях городка: школьный автобус со старшеклассниками съехал с дороги и перевернулся. Трое погибших и двадцать раненых. Движение в одну сторону было перекрыто.
— Моя кузина ехала в этом автобусе, — сообщил мужчина с лесопилки. — С ней все в порядке, но она и другие говорят, что водитель резко свернул, чтобы не наехать на женщину посреди дороги.
— Бог ты мой, — сказал Нат. — Она попала под автобус?
— Когда приехали пожарные, они не нашли никакой женщины. Только помятый автобус и группу истеричных раненых детей. — Мужчина посмотрел на деревья, потом — на тропу, ведущую к болоту.
— Ужасно, — сказала Элен.
— Может быть, это ты и слышала вчера ночью? — предположил Нат. — Визг покрышек и автомобильные сирены?
Элен покачала головой. Эти звуки были ей хорошо знакомы; поскольку квартира находилась недалеко от автострады, она часто слышала их в Коннектикуте.
— Сомневаюсь, что здесь можно было что-то услышать, — сказал мужчина с лесопилки.
— Звук иногда распространяется странным образом, — сказал Нат, обращаясь больше к себе, нежели к собеседнику, словно пытался убедить себя в чем-то.
После складирования пиломатериалов они с Натом начали возводить каркас одной из стен.
Сначала работа шла хорошо. Они достали блестящие новенькие инструменты и поочередно занимались замерами и обрезкой. Они быстро приладились друг к другу и сделали большой шаг вперед. Было приятно снова вернуться к плотницкой работе; это наводило на мысли о работе с отцом и о том, какой довольной она себя чувствовала в конце рабочего дня. В работе с инструментами было нечто медитативное: нужно было очистить разум от всего остального и сосредоточиться на том, что делаешь в данный момент. Элен ощущала необычное спокойствие.
Но потом все пошло вкривь и вкось.
Элен начала думать о ночном крике и о свертке с зубом и ржавым гвоздем. Это нарушило ее сосредоточенность.
Гвозди гнулись, а доски подпрыгивали. В реальной жизни все шло не так гладко, как на бумаге. Элен разнервничалась из-за отрезной дисковой пилы, с помощью которой они ровняли края каркасных балок. Каждый раз, когда она видела, как полотно пилы врезается в дерево, она вспоминала о ночном крике.
Они даже поссорились, когда Элен стала делать лишком короткие отрезы.
— Кажется, ты сказал девяносто и пять восьмых дюйма, — сказала она.
— Да, — сказал Нат, снова сверившись с планом. — Это высота всех вертикальных брусьев.
— Ну вот, я отмерила и отрезала. — Она пользовалась измерительной лентой и металлической кромкой и плотницким карандашом проводила аккуратную линию. — Точно так же, как и все предыдущие.
— Наверное, ты неправильно отмерила, — предположил Нат.
— Думаешь, я не умею пользоваться измерительной лентой? — рявкнула Элен.
— Нет, милая, я просто…
— Тогда отрезай сам, — сказала она, хотя и не собиралась этого говорить. Это было не похоже на нее. Она находилась на грани и была слишком ершистой. Все из-за бессонницы и жутких криков. Из-за гвоздя и зуба, которые Нат стал называть «нашим странным подарком».
— Эй! — Нат подошел ближе и помассировал ее плечи. — Давай скажем, что на сегодня достаточно. Мы можем немного прогуляться. Потом я съезжу в городок и привезу пиццу и бутылку вина. Что скажешь?