— Дети появляются на свет, когда сами захотят, — ответил Уилл. — Должно быть, маленькая Брунгильда уже готова и ей не терпится увидеть нас. — Улыбнувшись, он начал готовить инструменты.
— Мы не поедем в больницу? — задала я дурацкий вопрос. За окнами продолжал валить снег, и ни о какой больнице не могло быть и речи.
— Не волнуйся, дорогая, я принял уже много родов, — добавил Уилл, целуя меня в лоб. — В каком-то смысле рожать дома даже лучше, чем в больнице. У нас все будет отлично.
И вот, через двенадцать часов мучительных схваток, я произвела на свет нашу дочь. Когда Уилл дал мне ее подержать, я чувствовала себя совершенно обессиленной. Комната у меня перед глазами расплывалась, руки тряслись, пот заливал глаза.
— Какая она маленькая! — воскликнула я. — Совсем как птенчик! — Я коснулась губами ее мокрой, темной головки. — Мой маленький воробышек!
Девочка действительно была крошечной, но мне она казалась совершенством. У нее была белая, точно фарфоровая кожа, черные волосы и глаза цвета штормового моря. Личико у нее было ужасно серьезное и по-взрослому сосредоточенное — просто невероятно, что такое лицо может быть у младенца, который появился на свет считаные минуты назад. И она не была похожа ни на меня, ни на Уилла. Она была… как бы это сказать?.. Человек сам по себе.
На мгновение наши глаза встретились, и у меня аж дыхание перехватило. «Ну вот, наконец, и ты…» — прочла я в ее взгляде.
Глава 21
20 июня 2019 г.
Утром меня разбудил запах кофе и жарящегося бекона.
Незадолго до этого мне снилось, что Лекси стоит в углу моей комнаты. С волос у нее текло, в комнате остро и сильно пахло бассейном. Мы играли в загадки. Мои были попроще. На четырех ногах, а не ходит? Стол! Загадки Лекси были сложнее. У кого есть и жабры, и крапинки? У мухомора. Ну и так далее… Честно говоря, я мало что запомнила, и только последняя загадка, которая так и осталась без ответа, продолжала мучить меня даже после того, как я проснулась.
Черный, холодный и пахнет тухлыми яйцами. Кто это?..
Когда я открыла глаза, Лекси отнюдь не исчезла. Она продолжала смотреть на меня с комода — отражение, в зрачках которого застыло отражение настоящего лица. Нарциссизм в квадрате. Или нарциссизм в версии моей сестры.
Машинально я бросила взгляд в тот угол, где в моем сне стояла Лекси. Там лежал на половичке Свинтус. Свернувшись клубком, он положил морду на лапы и поглядывал на меня прищуренным желтым глазом.
Выбравшись из постели, я спустилась в кухню. После вчерашнего голова у меня была словно ватой набита, глаза опухли, виски́ ломило. Соображала я с трудом, но мне очень хотелось поскорее найти логичное объяснение происшествия с фонариком. Действительно ли я уронила его в воду? Вчера я сосредоточилась на том, чтобы как можно точнее измерить глубину бассейна. Кроме того, я была напугана. Может, мне только показалось, будто фонарик пошел ко дну? Может, я уронила его не в бассейн, а на бортик и он все время там лежал? Наверное, когда он стукнулся о гранит, в нем отошел какой-то контакт и свет погас, а когда я его подобрала и снова включила, контакт встал на место и фонарь заработал… Может же быть такое? Вполне может.
А свет, который я видела в воде? Он мне что, почудился?
А всплеск, который я слышала совершенно ясно?
А…
— Доброе утро, Джекс, — приветствовал меня Тед. Он стоял у плиты и жарил бекон на большой низкой сковородке, на которой бабушка когда-то пекла оладьи: простые для меня и с шоколадной крошкой для Лекси. На соседней конфорке шипела и плевалась маслом вторая сковородка, в которой подрумянивалась картошка фри по-домашнему.
— Надеюсь, ты проголодалась, — сказал он, не дожидаясь моего ответа, и взял с тарелки два яйца. — Тебе, кажется, с двух сторон?
На самом деле поджаренную с обеих сторон яичницу любила не я, а Лекси.
— Мне — болтунью, — поправила я, бросая взгляд на часы. На часах еще не было девяти, а ведь отец никогда не вставал раньше полудня! И сомневаюсь, чтобы он хоть раз в жизни приготовил мне завтрак. — Вот не знала, что ты умеешь готовить, — заметила я, но мой сарказм пропал втуне.
— Еще как умею! — жизнерадостно откликнулся Тед. — Сейчас сама увидишь. А твоя тетка еще спит? Может, ее разбудить?
— Ни в коем случае, — решительно сказала я, наливая себя большую кружку вожделенного кофе. — Пусть выспится как следует. А ты что так рано?
— Мне приснился удивительный сон. — Тед улыбнулся мечтательно, как мальчишка. На кухонном столе, куда я присела с кружкой, валялись блокнот для эскизов, несколько цветных карандашей, ластик и точилка.