Я покачала головой. Тело вдруг стало каким-то чужим; во всяком случае, я ощущала его как что-то постороннее, не имеющее ко мне никакого отношения.
— Я даже не знала, что Лекси оставила завещание.
— Не только оставила, но и зарегистрировала его по всем правилам. В нем она отписала все свое имущество тебе. Дом, участок, остатки маминых сбережений и даже машину. Разумеется, никто не требует, чтобы ты принимала решение прямо сейчас, но…
Я вспомнила, как сильно мне хотелось получить дом и участок, когда вскрывали бабушкино завещание. Я надеялась, что мне достанется хоть что-нибудь, но, когда выяснилось, что все имущество полностью перешло к Лекси, я почувствовала себя глубоко уязвленной и очень разозлилась. Но теперь… теперь мне хотелось только одного. Я хотела вернуть сестру.
— Я работаю с одним очень толковым менеджером, который может взять на себя управление недвижимостью, пока ты будешь думать, — сказала Диана деловым тоном. — Дом и участок можно сдать, и у тебя будет дополнительный доход. Вещи Лекс мы поместим на хранение, и ты разберешь их, когда… когда будешь в состоянии этим заняться.
— А разве тебе не хотелось бы получить этот дом? — спросила я. — В конце концов, ты ведь бабушкина дочь, ты здесь выросла… Разве не будет правильнее, если он перейдет к тебе?
— Этот дом мне точно не нужен, и мама отлично это знала. Ласточкино Гнездо, этот чертов бассейн и я — вещи абсолютно несовместимые. Такое положение сложилось уже довольно давно, и я не намерена ничего менять. — Диана немного помолчала, глядя в сторону. — Кстати, кроме недвижимости, есть еще трастовый фонд, — промолвила она после паузы.
Действительно, когда стало очевидно, что Лекси, возможно, никогда не сможет себя обеспечивать, бабушка передала какие-то деньги в доверительное управление, чтобы у нее был независимый доход. Подробностей я не знала, но не раз мысленно благодарила судьбу за то, что мне не приходится содержать сестру на мою скудную зарплату.
— По условиям соглашения, — продолжала тем временем Диана, — средства фонда должны были достаться детям Лекси, если бы они у нее были. Но, раз детей нет, эти деньги тоже переходят к тебе.
— Ого! — потрясенно пробормотала я.
— Думаю, адвокат Нокс, который занимается делами фонда, свяжется с тобой в самые ближайшие дни.
— Фонд выплачивает доход каждый квартал, — добавил Тед. — И это довольно крупная сумма.
Эти слова снова заставили меня испытать острое чувство вины и… ревности. Ну почему, почему он знает о жизни Лекси то, о чем я не имела ни малейшего понятия?
— Ну, мне пора, — сказала Диана, вставая. — Я побежала. Мне еще нужно заскочить домой, забрать кое-какие документы. Вечером я вернусь, а по дороге — возьму в ресторане что-нибудь нам на ужин.
— Хорошо, — согласилась я.
— Отличный план, — кивнул отец.
— Ну а пока меня не будет, — добавила Диана и нахмурилась, — я бы предпочла, чтобы вы оба съездили куда-нибудь в город. Главное, держитесь подальше от этого распродолбанного бассейна!
Лестница, ведущая на чердак, была узкой, крутой и такой темной, что, поднимаясь по ней, я дважды оступилась и не упала только потому, что успела схватиться за перила. Если бы я свалилась, то наверняка свернула бы себе шею.
Добравшись до верхней площадки, я ненадолго задержалась, чтобы отдышаться. На чердаке было сухо, пахло пылью, нафталином и старой рухлядью. Пожелтевшие от времени обои в мелкий цветочек кое-где отстали от стен и пошли пузырями; с потолка свисали гирлянды забитой пылью паутины, а пол из широких сосновых досок, когда-то выкрашенный коричневой краской, облез и стал щелястым и серым.
В мансарде, слева от входной двери, стояла вешалка, на которой пылились плащи и пальто. Под ними я увидела большой старый сундук, обитый железными полосами. Приподняв крышку, я обнаружила, что он битком набит скатертями, полотенцами, занавесками и покрывалами, среди которых я заметила ветхое детское одеяльце, которое когда-то было желто-белым, а теперь выглядело просто серым. Ничего интересного в сундуке не было, и я, закрыв крышку, повернулась, чтобы взглянуть на прабабушкину кровать. Как и раньше, она стояла у дальней стены, застеленная пыльным белым покрывалом. Отдергивая его, я невольно затаила дыхание. Что я ожидала увидеть? Высохшую мумию старой женщины? Комплект зубных протезов, которые тут же вцепятся мне в палец?..
Но, к счастью, ничего подобного там не было. На кровати не оказалось даже постельного белья — я увидела перед собой только старый соломенный матрас, покрытый желтоватыми разводами и пятнами.