– Но если тебе так страшно, зачем ты это делаешь? Зачем рискуешь жизнью?
– А это уже из области сверхъестественного. Накануне ночью я обычно на таком взводе, на таком адреналине, что не могу сомкнуть глаз. Но когда меня наконец подтаскивают к волне, я сразу становлюсь другим. Никакого тебе мужского соперничества, никаких тебе коллекторов или проблем на работе… Все исчезает. Я один на один с доской для серфинга, один на один с океаном, с волной. Абсолютная свобода. Только ты и волна. Но если облажаешься и не справишься с «Челюстями», то сильно пожалеешь, что вообще родился на свет. Ведь волна не станет качать тебя, как на качелях. Нет, она утащит тебя в черную бездну, она будет крутить тебя в своей глотке, словно кошку в стиральной машине, а потом выплюнет. И тем не менее покорение таких монстров… ощущение дикой энергии внутри… лечит душу, делает тебя цельной личностью. Это чувство невозможно описать словами.
– Понятно, – говорит Шарлотта, которой явно ничего не понятно. – Джон Шинто, ты ведь примерный семьянин. У тебя жена и двое детишек. Уважаемый дантист. На мой взгляд, ты не вписываешься в типичную для Сорвиголов схему.
– Ну, по-моему, уважаемый дантист – это своего рода оксюморон. Большинство людей ненавидит ходить к дантистам. А тебе известно, что число самоубийц среди дантистов гораздо выше, чем среди людей других профессий? Так или иначе, один мой старый друг приобщил меня к парашютному спорту, когда я еще учился в медицинской школе, и это стало для меня настоящей отдушиной. Видите ли, мне обрыдла моя ежедневная работа. А острые ощущения помогают снять стресс.
– Разве ты не боишься?
– Я скажу, чего действительно боюсь. Боюсь стареть. Сидеть на диване в девяносто лет и пердеть перед телевизором.
– И это оправдывает твой авантюризм?
– Мы не авантюристы. А специалисты по риску. Что совсем другое дело. Мы тщательно планируем наши трюки.
Раздается одобрительный шепот.
– А как насчет тебя, Ферджи? Ты тоже планировал сегодняшнюю критическую ситуацию? Ведь ты вполне мог погибнуть!
Ферджи застенчиво улыбается:
– Всегда что-то планируешь лучше, а что-то хуже.
– А о чем ты думал, когда врезался в рукав смерча?
– Да мне, собственно, некогда было думать. В критические моменты умственные способности… они вроде как парализованы, а глаза практически ничего не видят, кроме того, что прямо перед тобой. Типа сужение поля зрения. И все вокруг, словно в замедленной съемке.
– А как насчет страха? Ты наверняка до смерти испугался.
– Некогда было бояться. Ведь страх появляется тогда, когда есть время на размышления. Можешь спросить у профессора Джонаса.
Все поворачиваются и смотрят на Джонаса, за исключением Дани. Типа тебя-то это как касается…
Джонас пожимает плечами, смущенно разглядывая руки:
– Когда я пилотировал глубоководные аппараты – в те далекие времена большинства из вас и в проекте не было, – то всегда старался сосредоточиться на полном контроле за своим телом. Таким образом я мог сфокусироваться на предстоящей задаче, а не на мыслях о смерти.
– Давайте, профессор Джей! – выкрикивает Лекси Пьятек. – Поведайте нам о том, как вас проглотил мег.
Раздается одобрительный гул.
– Ну, это совсем другое дело. Поскольку не было трюком. Когда я мчался в мини-аппарате по глотке мега, то чувствовал не страх, а слепую ярость… ярость при мысли о том, что меня сейчас сожрут. Ведь я уже считал себя покойником, и напоследок мне захотелось нанести мегу максимальный урон.
– А когда вы поняли, что выжили и застряли в брюхе у чудовища, то наверняка чуть не спятили, – замечает Дженни. – Сидеть в полной темноте, совсем без воздуха… Нет, я бы точно сдрейфила.
– Я и сдрейфил, но потом заставил себя дышать и успокоиться, чтобы получить шанс нормально соображать. – (Дани скептически качает головой. Чушь собачья! Если бы только они знали его так же хорошо, как я.)
– Вылезти из спасательной капсулы прямо в брюхо мега… Боже, это реальный пипец!
Не вполне нормативная лексика Барри Струла заставляет Сьюзен Феррарис нервно вздрогнуть.
Джонас пожимает плечами:
– Это было мое личное мнение. А вы делайте то, что должно.
– Ползать по внутренностям мега, чтобы вырвать его сердце, да? Блин, это суперкруто! Если бы у меня был шанс, я предпочел бы именно такую смерть. Грандиозную, кровавую, героическую! – выпаливает Джейсон Массет под дружный смех остальных.