Залив Сук
Остров Ванкувер
Джошуа пролетает на пятиместном «Де Хэвилленд бивер» над плоской вершиной горы Магуайр в Национальном парке Ист-Сук, практически задевая салазками кроны дугласовых пихт.
Терри судорожно хватается за ручки кресла, когда самолет резко идет на снижение.
– Миссис Тейлор, вы в порядке?
– Зовите меня просто Терри. И да, я уже целую вечность не работала в одиночку.
– Вы что, боитесь летать на самолете?
– Никогда не боялась. Хотите верьте, хотите нет, но в свое время я постоянно доставляла ВИПов примерно на таких же самолетах в нашу лагуну. Джонас всегда говорил, что я пилотирую самолет с безрассудной лихостью.
– Так что же случилось?
– Сама не знаю, – лжет Терри. – Похоже, я просто утратила дух авантюризма. Вот вам мой совет: оставайтесь молодым.
Гидроплан садится на мелководье глубиной два фута у побережья Пайк-Пойнт, подруливая к небольшой пристани, сооруженной у каменистого берега.
Первым их приветствует коммандер Сутера:
– Миссис Тейлор, мы благодарны вам за то, что вы так оперативно откликнулись на нашу просьбу. Отряд морских пехотинцев уже в течение недели не покладая рук убирает туши мертвых китов. Мы оставили вам для осмотра двух животных: самку косатки и самца серого кита.
– Скажите, гибель китов наблюдалась только в Ист-Сук?
– Нет. Шестнадцать дней назад мы потеряли с десяток гринд в Бамфилде, а это в добрых шестидесяти милях к северу отсюда. Киты начали массово выбрасываться на берег тогда, когда ваша акула мигрировала на юг в устье пролива, отрезав китам путь к отступлению в Тихий океан.
– Похоже, она нашла себе новый дом, – глубокомысленно заявляет Джошуа.
– Средствам массовой информации мы сказали, что гибель китов вызвана токсичным цветением водорослей. Под этим предлогом мы закрыли пролив для дайверов, но все это лишь временная мера. Нам не удастся слишком долго водить публику за нос.
– Тогда, может, вам стоит показать мне раны от укусов, – предлагает Терри.
Коммандер Сутера подводит их к той туше, что побольше:
– Этот серый кит самый свежий. Его выбросило на берег позапрошлой ночью. Ее типичная манера. Как минимум одна жертва каждую третью ночь. Остальное время она патрулирует пролив, сводя с ума стада китов.
Сутера с помощью Джошуа вытаскивает из земли колышки и снимает брезент.
У Терри перехватывает дыхание.
Туша сплошь усеяна следами загноившихся укусов, некоторые из них размером с детский бассейн. Тысячи мух кружат над ранами, облепленными полчищами крабов.
У Терри кружится голова.
– А зубы? Зубы остались в ранах?
– Нам не говорили, что надо искать зубы, – пожимает плечами коммандер Сутера.
Джошуа кивает:
– Акулы нередко теряют зубы, нападая на крупную добычу. Я провел поверхностный осмотр, но ничего не нашел.
– Возможно, вы просто не там искали. Мне нужны перчатки, отвертка или нож. Кстати, маска тоже не помешала бы.
Океанографический институт Танаки
Монтерей, Калифорния
Дэвид забирается на самый верх северных трибун арены. Находит потайную дверь в стальном ограждении, открывает ключом замок и выходит на узкий, шириной двенадцать дюймов, верхний бортик северной стены канала.
Бетонные стены, словно узкие прогулочные дорожки, тянутся на несколько сотен ярдов в сторону прибрежной зоны, где у выхода в открытый океан установлены предупреждающие буйки, а вход в канал перегорожен ржавой колючей проволокой.
Прихватив снаряжение для дайвинга, Дэвид осторожно идет по бортику стены.
Приливная волна, надвигающаяся на Дэвида, разбивается о подпорную стенку, обдав фонтаном брызг ноги; он останавливается, пытаясь удержать равновесие. Начинается прилив, у тебя не так-то много времени.
Дэвид ускоряет шаг.
До океана осталась еще половина пути, а волны становятся все выше и неистовее. Отказавшись от первоначального плана дойти до конца стены, Дэвид надевает ласты, натягивает жилет – компенсатор плавучести, прикрепляет к спине баллон с воздухом, затягивает покрепче ремни сумки с инструментами, надевает маску. Ждет, когда пройдет очередная волна, и прыгает солдатиком в канал.
Мутные холодные тихоокеанские воды пробирают до костей, не спасает даже гидрокостюм. Стравив воздух в жилете, Дэвид совершает контрольное погружение на тридцать футов и потихоньку продвигается в сторону ворот.
Вопреки его расчетам, течение довольно сильное, поэтому приходится затрачивать вдвое больше энергии. Десять минут – и у него начинают болеть усталые мышцы. В порыве отчаяния он опускается на глубину семьдесят футов. Вода неприятно давит на уши, но зато течение заметно ослабевает.