Ист-Сук
Остров Ванкувер, Британская Колумбия
Ближайшая местная распивочная – это английская таверна, где на стенах висят головы кабанов, а под ними – мишени для дартс и черно-белые фото лесоповалов, а также работяг с железных рудников.
Терри тянет уже третий по счету джин с тоником, в животе разливается приятное тепло, напряжение в плечевых мышцах постепенно проходит.
– Похоже, я могу здесь упиться вусмерть.
Джошуа, улыбаясь, гладит ее по спине.
Однако коммандеру Сутере не до шуток.
– Миссис Тейлор, мы платим вам три штуки в день вовсе не для того, чтобы вы надирались до поросячьего визга. Теперь, когда вы знаете, что ваш монстр здесь, подскажите, что нам делать?
– Во-первых, как я уже говорила вашему вундеркинду, это вовсе не мой монстр, по крайней мере уже не мой. А во-вторых, что вы хотите с ним сделать?
– А у вас есть варианты?
– Ну… – Терри осушает стакан. – Полагаю, вы могли бы выследить и убить акулу. Но вам понадобится чертова пушка, чтобы остановить ее. Конечно, при условии, что она выплывет на поверхность. – У Терри начинает заплетаться язык.
– Рано или поздно ей придется выплыть на поверхность, – заявляет коммандер Сутера.
– Не обязательно, сэр, – вмешивается в разговор Джошуа. – Она ведь рыба. Строго говоря, она может ближайшие двадцать лет продолжать патрулировать залив, а мы ее так и не увидим. Нам необходимо выманить ее на поверхность. Мы могли бы бросить за борт приманку для рыб.
– Приманку для рыб?! – фыркает Терри. – Джоши, мальчик мой, похоже, ты насмотрелся сиквелов фильма «Челюсти». Единственная вещь, способная вернуть нам Ангела, – это… это… Эй, а где мой чемоданчик?
– В джипе, – говорит Джошуа. – Хотите, чтобы я принес его?
– Нет, но можешь принести мне еще выпивки, – хихикает Терри и, увидев, что Сутера и Джошуа переглядываются, добавляет: – Расслабьтесь, мужики. Я в порядке.
– Миссис Тейлор, а что в чемоданчике?
– Я велела тебе называть меня просто Терри. – Она сжимает руку Джошуа. – Там тампер. Портативное устройство, которое использовал Джонас, когда Ангел еще была детенышем. Оно посылает низкочастотные вибрации, типа подводных барабанов дуду. – Она снова хихикает. – Я хотела сказать «барабанов вуду». Та-дам! И Ангел спешит на звук.
Коммандер Сутера кивает:
– Я распоряжусь насчет судна.
– О-ля-ля, коммандер Канада! Интересно, и что вы будете делать, когда ее найдете?
– Убью, конечно. Мы не можем позволить этой рыбине охотиться в заливе, где плавают наши туристы.
– Нет-нет-нет. Вы не можете ее убить. Это охраняемый вид. Спорим, вы этого не знали, да?
– А мне глубоко начхать…
Джошуа поднимает руку, останавливая Сутеру:
– Терри, а что, по-вашему, нам следует сделать?
Терри улыбается пьяной улыбкой:
– Ну, так уж случилось, что в одном месте – это там, где я живу, – есть вакансия, причем идеальная для нашего маленького Ангела. Все, что нам нужно сделать, – показать ей дорогу.
Глава 14
Круг света… такой бесценный, такой же бесценный, как воздух, который он втягивает, как маска, закрывающая глаза и нос от токсичного окружения.
Джонас извивается, словно головастик, протискиваясь сквозь горячие плотные слои внутренних органов, продвигаясь практически вслепую в удушающей темноте в сторону эпицентра толчков, и этот маленький круг света, похожего на гало, – его единственный друг.
Голова раскалывается от ревербераций, барабанные перепонки, и мозг, и кости гудят от каждого двойного удара.
Сосредоточься, ведь стоит только дать волю мыслям, и у тебя в мозгах сразу появится осознание полного безумия задуманного предприятия. Продолжай двигаться по этой камере пыток и останови наконец ужасный звук.
Он падает, затем поднимается, он скользит, затем ползет, в одной руке – незаменимый фонарик, а в другой – окаменелый зуб мегалодона. Зуб он сжимает так крепко, что зазубренные края раздирают ладонь.
Сердце бьется в унисон с дьявольским звуком, кровь в ушах стучит в такт непрерывным вибрациям. А потом стены, которые поддерживают его существование – стены Иерихона, – начинают надвигаться на его разгоряченное лицо, точно объявляя о присутствии заветного органа, и он начинает резать мембрану, рубя и кромсая ее зазубренными краями до тех пор, пока стенки не распадаются и перед ним не предстает сердце зверя.