Афина кивает, уткнувшись лицом в подушку.
Я так и знал!
– Атти, только никому не говори об этом, хорошо?
– А что ты собираешься делать?
Наклонившись, Дэвид шепчет Афине на ухо:
– Я собираюсь поймать ее.
Глава 15
На борту «Нептуна»
Филиппинское море
473 милик юго-западу от Марианской впадины
Прислонившись к лееру правого борта, Джонас Тейлор наблюдает за тем, как на западном горизонте бледнеют багровые сполохи.
С наступлением темноты по телу ползет неприятный холодок, но причина не только в понижении температуры воздуха.
Смерть Джейсона Массета накинула на корабль покров уныния. Его подружка Наташа держится исключительно на сильных седативных препаратах. Съемочная группа разбредается по кораблю: продюсеры сидят в капитанской кают-компании, Сорвиголовы – в комнате отдыха, Куколки – в своем кубрике.
И только Джонас стоит в одиночестве на запятнанной кровью палубе – одинокий часовой у неподвижного тела в самопальном мешке.
Очередная жертва юношеской самонадеянности и слепой веры в собственное бессмертие.
Много лет назад Джонас был точно таким же. Он рисковал жизнью во время глубоководных погружений, пребывая в святой уверенности, что будет жить вечно. Несколько раз он обманывал смерть – он стал «героем», победившим самого страшного хищника на планете и оставшимся жить, чтобы поведать миру эту историю.
Но проблема героев состоит в том, что все они рано или поздно умирают: или погибают в челюстях страшного противника, или уходят в мир иной, не выдержав бремени прожитых лет. Для Джонаса Тейлора – зрелого мужчины за шестьдесят, успевшего стать отцом двух детей, – смерть уже не абстрактное понятие, а суровая реальность, когда в верхнем сосуде песочных часов осталось гораздо меньше песка, чем в нижнем, а значит, смерть рано или поздно выиграет последнюю битву. С годами приходит осознание того, что не сегодня-завтра ты можешь обнаружить у себя смертельное заболевание или попасть в аварию, оставшись до конца жизни калекой.
Мысли о смерти преследуют Джонаса, словно наваждение. Он представляет себе, как мертвый лежит в гробу, который медленно опускают в землю. Осознание того, что рано или поздно придется покинуть этот мир, действует угнетающе, а поскольку Джонас далек от религии, вера в загробную жизнь не может дать утешения.
Куда уходят годы? И чего я успел достичь?
Джонас устремляет взгляд на поверхность воды и неожиданно замечает какое-то движение.
Раздутая туша горбача вздымается и перекатывается, демонстрируя растерзанное брюхо. Спинные плавники продолжают разрезать поверхность моря, спокойствие которого то и дело нарушают яростные удары.
Что случилось с моими мечтами, с амбициозными целями, которые я перед собой ставил? Не слишком ли поздно искать смысл жизни? И не вышел ли я в тираж, как этот самый кит?
Порывы ветра хлещут по палубе, заставляя дрожать от холода. Джонас садится, прижав колени к груди, артрит тотчас же дает о себе знать тупой болью в левом колене. Джонас вспоминает стихотворение, которое начал сочинять для мемуаров:
Джонас смотрит на темнеющий горизонт, находя в этой черноте нечто символичное.
Погруженный в свои мысли, он не замечает, что акулы внезапно исчезли.
В комнате отдыха Сорвиголов явно не чувствуется недостатка в тестостероне.
– Правила соревнования абсолютно ясны, – заявляет Майкл Коффи. – Или «Мако» выполняют свой трюк, или они проигрывают соревнование.
– А кто, умерев, сделал тебя королем? – наезжает на него Дженни. – Мы собрались здесь, чтобы почтить память Джейсона, а не для того, чтобы обсуждать шоу.
– Я не знаю, – говорит Док Шинто. – То, что случилось сегодня… Я не перестаю об этом думать… Это было ужасно.
– Это было именно то, на что мы все подписались, – парирует Эван Стюарт. – Лично я считаю, Джейсон остался верен себе. Я видел, как он катался без доски на гребне «Челюстей». Думаю, в глубине души он хотел для себя именно такой смерти.