Бабах!
Ангел в очередной раз врезается в корпус катера, отшвыривая его в сторону.
– Мак, заводи мотор! – кричит Патриция.
Мак карабкается по трапу на мостик. Буквально падает на пульт управления и нажимает на кнопку «ПУСК».
Спаренные двигатели оживают, винты взбивают воду. Мак газует, переключившись с нейтралки; катер пытается сделать рывок, однако смятый ведущий вал лязгает, скрипит, фырчит и умирает.
Бабах!
Катер снова атакован, слышится тошнотворный треск стеклопластика и дерева. Корпус судна не выдерживает, и вода поступает внутрь искалеченного судна.
«Ангел II» медленно кренится на правый борт, затопленное судно обречено.
Мегалодон кружит поблизости в ожидании смерти своей жертвы.
Патриция озирается по сторонам, обнаруживает старую весельную лодку Масао и, схватив весло, мчится к северному концу бассейна.
Мак, по колено в воде, стоит на уходящей из-под ног палубе. Кружащий неподалеку белый спинной плавник заставляет сердце тревожно биться. Тридцать ярдов отделяет Мака от ближайшей подпорной стенки, тридцать секунд – от того момента, когда судно окончательно пойдет ко дну. Тридцать секунд до смерти.
Бамс!
Патриция, перегнувшись через подпорную стенку, с силой хлопает веслом по поверхности воды.
Бамс! Бамс… бамс… бамс…
Нос «Ангела II» поднимается вертикально вверх, полусжеванная корма медленно уходит под воду.
Мак балансирует на перекладине алюминиевого трапа и делает то, что не делал уже двадцать лет. Молится.
Бамс… бамс… бамс… бамс…
Мак, стоявший по грудь в воде, внезапно чувствует мощный толчок, когда 76-футовая акула-альбинос скользит мимо, устремившись в северный конец бассейна.
Еще рано.
Мак барахтается в воде, пытаясь отплыть от судна, которое медленно идет ко дну.
Погоди-ка…
Он смотрит, как мег направляется к источнику шума.
Корма ударяется о дно бассейна.
Спинной плавник неожиданно поворачивает назад.
Вот черт!..
Мак ныряет в оливково-зеленую воду и плывет из последних сил, бешено работая руками и ногами, пытаясь поскорее добраться до восточной стенки бассейна; он мысленно подгоняет себя двигаться быстрее, хотя пока еще плохо понимает, как будет карабкаться на пятифутовую высоту.
Ангел нацеливается на вновь возникший источник помех, разрезая поверхность воды со скоростью двадцать узлов.
Доплыв до края бассейна, Мак видит протянутую руку свесившегося со стены крестника.
Ангел, на расстоянии примерно двухсот футов от них, поднимает голову с разинутыми челюстями, собираясь проглотить свою жертву.
Мак хватает Дэвида за руку, цепляясь ногами за бетонные швы, а свободной рукой – за верх стены, и на одном адреналине переваливается через стену, увлекая за собой мальчика.
Они валятся на первый ряд сидений для зрителей, а Ангел тем временем таранит подпорную стенку. Вертикальная бетонная плита раскалывается от удара, и куски бетона падают в воду. Мимо проплывает спинной плавник, секундой позже гигантский хвост в форме полумесяца разносит по сторонам остатки бетонной преграды.
Мак рывком ставит Дэвида на ноги. Слегка контуженные, но, слава богу, живые, они взбегают по ступеням арены, остановившись только у десятого ряда.
Ангел кружит возле затонувшего катера, заставляя его ерзать по дну бассейна. Возбужденная самка, засунув рыло в рулевую рубку, толкает судно к разрушенной восточной стене.
Бабах!
Катер ударяется о край бассейна – на арену накатывают восьмифутовые волны.
Монстр еще немного кружит, после чего покидает лагуну. Оказавшись в канале, он проходит через распахнутые стальные ворота и исчезает в черных глубинах каньона.
Патриция обнимает промокшего до нитки Мака.
– Эй! – Дэвид хлопает своего крестного отца по плечу, заставив Патрицию разомкнуть объятия. – Ну что? Теперь вы мне верите?
Глава 20
На борту «Нептуна»
34 морские мили к северо-востоку от Палау
268 морских миль к юго-западу от Марианской впадины
– Папа, можешь советовать мне сколько влезет, только, пожалуйста, не обижайся, если я пропущу все твои советы мимо ушей. – Даниэлла Тейлор демонстративно застегивает на молнию гидрокостюм. – Мне уже восемнадцать. Я достаточно взрослая, чтобы голосовать, достаточно взрослая, чтобы принимать решения, достаточно взрослая, чтобы жить своей собственной жизнью и совершать свои собственные ошибки.