На памяти местных жителей, рыбаки всегда боготворили древнего повелителя морей.
Протяжный звук раковины становится ближе.
Жители деревни буквально впадают в экстаз, узнав о размере добычи. В этот благословенный день Бог-Акула оказался чрезвычайно милостивым.
Туземцы готовы встретить своего Создателя.
Самка медленно скользит по мелководью, спинной и хвостовой плавники возвышаются над темной водой.
Дети, восхищенные размером акулы, бегут вслед за ней по берегу.
Воины в преддверии жестокой схватки с морским чудовищем, которого они принимают за пятнадцатитонную большую белую акулу, еще крепче сжимают сеть.
Тридцатидвухтонный мегалодон входит в устье лагуны. Яростно хлеща хвостом, он приближается к истекающему кровью жертвенному животному. Отряды рыбаков на каноэ отчаливают от берега. Они останавливают лодки на середине водного пути, чтобы отрезать добыче путь к отступлению.
Под радостные крики местных жителей мегалодон высовывает из воды морду, чтобы сожрать мертвую обезьяну.
Старейшина с челюстью тигровой акулы на голове подает знак.
Туземцы входят в воду лагуны, чтобы подтянуть сеть. Надрывая жилы, они пытаются вытянуть находящийся под водой неподвижный груз. Им на помощь спешат другие жители деревни; размер добычи приводит их в неистовство.
Черная вода внезапно вскипает. Огромный хвост, словно дубина, бьет по поверхности воды. Туземцы в каноэ бросают копья, течет кровь. Разъяренный мегалодон высовывает гигантскую голову из воды.
Жители деревни оглашают воздух истошными криками. Рыбаки воют от боли, когда извивающееся животное дергает сеть, отрывая пальцы вместе с руками.
Резко повернув голову, мегалодон хватает жуткими челюстями двух ближайших к нему рыбаков, разбрасывая во все стороны окровавленные ошметки плоти.
На помощь натягивающим сеть рыбакам спешат все новые и новые люди.
Застряв на мелководье, мегалодон катается, словно крокодил, еще сильнее запутываясь в сетях.
Однако миллионы острых как бритва зубчатых пластинок с рельефной поверхностью на шкуре животного начинают делать свою работу, разрезая веревки.
Мегалодон отчаянно вращает верхней частью туловища, пытаясь ускользнуть с мелководья. Выдвинувшиеся вперед челюсти хватают очередного зазевавшегося туземца.
Освободившись, мегалодон нападает на воинов в каноэ.
Рыбаки впадают в панику. Те, что посмелее, пускают в ход копья, но остальные ныряют в воды лагуны и из последних сил гребут к берегу.
Разозленная самка хватает зубами каноэ вместе с тремя надрывно вопящими туземцами, стальными челюстями перемалывая их тела в кровавое месиво.
Дикие вопли разрывают ночной воздух. Туземцы, упав на колени, начинают молиться.
С прощальным взмахом хвоста Бог-Акула выскальзывает из лагуны…
…навстречу приближающемуся самцу.
Глава 21
На борту «Нептуна»
34 морские мили к северо-востоку от Палау
268 морских миль к юго-западу от Марианской впадины
– …шкура мегалодона покрыта острыми как бритва, похожими на зубы пластинками, которые называются дентикулами. Как видите, они здорово меня ободрали. Слава богу, что я был в мокром гидрокостюме, а иначе вообще остался бы без кожи.
Эндрю Фокс поднимает левую руку, показывая оператору кровавые раны на груди, по которой будто провели теркой для сыра.
Джонас входит в лазарет. Увидев съемочную группу, он выгоняет всех за дверь:
– Проклятые стервятники! Эндрю, ты в порядке?
– Два сломанных ребра и несколько царапин, которые явно заставят жену ревновать. А в остальном я бы сказал, что мне еще крупно повезло. А как там Дани?
– Ничего. Но мы потеряли Шинто.
– Проклятье! – Эндрю сокрушенно качает головой. – Джонас, как ты полагаешь, Ангел…
– Это не Ангел. Это был самец.
– Самец? – Эндрю морщится, когда врач начинает обрабатывать раны антибактериальной мазью.
– Судя по объему тела и зубам, я бы сказал, что это молодой мег. Прямо сейчас он поедает кашалота, но через час, когда начнет светать, уйдет на глубину.
Врач заканчивает обрабатывать раны, и Эндрю продолжает разговор:
– Хм, какое странное совпадение. Мег появляется как черт из табакерки прямо во время съемок. Конечно, Марианская впадина совсем рядом, и все же…
– Я не верю в случайные совпадения.
– Что ж, я в этом никогда и не сомневался.