Терри чувствует внезапный эмоциональный выброс, и вот она уже задыхается в объятиях Джошуа, их руки судорожно шарят под одеждой друг друга, ее бедра электризуются от его прикосновений.
– Погоди! – Она прижимает руку к груди, отстраняя Джошуа. – Иди. Позвони в «Морской мир». Дело прежде всего.
– Ладно… Дело прежде всего. Но я еще вернусь. – Джошуа, улыбаясь, точно ребенок в рождественский вечер, начинает подниматься по трапу.
Терри с трясущимися руками прислоняется к двери каюты, чувствуя томительное покалывание в промежности.
Глава 22
Северная часть Тихого океана
34 морские мили к северо-востоку от Палау
268 морских миль к юго-западу от Марианской впадины
Джонас сбрасывает газ, уменьшая скорость «Зодиака» в ста ярдах от изящной 860-тонной роскошной суперъяхты с верфи «Абекинг и Расмуссен». На палубе, похоже, никого нет. И все же береженого Бог бережет. Заглушив мотор, Джонас берет весло и начинает грести.
Лучи восходящего солнца играют на тонированных панорамных окнах яхты и темно-синем стальном корпусе. От поверхности океана до леера главной палубы – впечатляющие одиннадцать футов. Окинув взглядом судно от форштевня до кормы в поисках места для швартовки, Джонас гребет к левому борту, где находится трехфутовый якорный клюз.
Осторожно балансируя, Джонас поднимается во весь рост, чтобы привязать канат беседочным узлом к широкому звену толстой якорной цепи. Джонас хватается за края клюза и подтягивается, используя клюз в качестве опоры для ног. Нащупав один из шпигатов, он просовывает туда руку и после определенных усилий поднимается еще выше, перекатившись через носовой фальшборт.
Джонас осторожно ступает по белому стеклопластиковому покрытию, кроссовки предательски скрипят на противоскользящей поверхности. Он снимает кроссовки и, пригнувшись, пробирается на корму.
Встав на цыпочки, заглядывает в угловое окно рулевой рубки. Сквозь тонированное стекло видит в капитанском кресле густо покрытого татуировками микронезийца.
Прокравшись мимо рулевой рубки, Джонас подходит к стальной винтовой лестнице. Осторожно ползет по ступенькам и останавливается на балкончике перед открытыми двухстворчатыми дверьми в салон на верхней палубе.
В лицо бьет струя прохладного воздуха, и Джонас оказывается в устланной бежевым ковром роскошной каюте. На дальней стене висит проекционный экран, перед ним три просторных дивана, обитых угольно-серым мятым бархатом, рядом круглый кофейный столик, хорошо сочетающийся с низким овальным потолком. Темные шторы подобраны в тон мебели, высокие окна закрыты венецианскими жалюзи.
За барной стойкой стоит грузный мужчина с бульдожьим лицом. На мужчине белый купальный халат с монограммой. Припорошенные сединой темно-каштановые волосы затянуты в конский хвост. Над поясом синих с фиолетовым бермуд нависает пивной живот.
Мужчина бросает невозмутимый взгляд на Джонаса:
– Доброе утро. Апельсинового сока?
Джонас пристально вглядывается в лицо толстяка:
– Мы знакомы, да?
– Возможно. Пораскинь мозгами.
Из внутреннего коридора появляется миниатюрная брюнетка в таком же белом купальном халате:
– Простите, что перебила. Кок хочет узнать, как приготовить яйца для твоего гостя.
– Тейлор?
Джонас вглядывается в монограмму с двумя «М»:
– Майкл Марен?
– Вот видишь, Элисон, я ведь говорил, он наверняка поймет, что к чему.
– Господи, Марен! Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, будто проглотил ламантина.
Глаза Марена злобно вспыхивают в свете потолочных светильников.
– Элисон, скажи коку, что наш гость пропустит завтрак.
Марен, ковыляя на лишенных пальцев ступнях, выходит из-за барной стойки:
– Ну, годы тебя тоже не пощадили.
– Марен, что с тобой такое… Господи, что случилось с твоими ногами?
– Неожиданное путешествие в горы Аляски восемнадцать лет назад благодаря любезности твоего друга Макрейдса. Жаль только, что он сейчас не может разделить с нами этот торжественный момент.
– Только не говори, что ты все это спланировал ради мести. Это так убого, Марен. Даже для тебя.
– Не льсти себе. Ты для меня лишь мелкое развлечение.
– Вроде чего? Обжорства?
Марен ухмыляется:
– Давай, давай! Продолжай издеваться. Дальше будет еще веселее. Когда станешь умолять меня сохранить тебе жизнь. – Марен поворачивается в сторону коридора. – Сатоси, подойди сюда, пожалуйста! – (Половые доски надрывно трещат – и в каюту вразвалку входит человеческое существо таких огромных размеров, каких Джонасу еще не доводилось видеть.) – Сатоси, это человек, о котором я тебе говорил. Проводи его в кресло.