– Я поймал его! Я поймал…
Но тут в него врезаются бывшая жена со своим бойфрендом – и вся троица падает за борт прямо в залив.
Прежде чем Рональд успевает выплыть на поверхность, человек десять уже ныряют в воду, а еще сотня перепрыгивает с лодки на лодку, чтобы присоединиться к ним. Буквально за тридцать секунд залив превращается в сплошную массу из орущих, барахтающихся, пихающихся людей, основная задача каждого из которых – утопить другого в тщетной борьбе за маленький белый бейсбольный мяч.
Рональд вертится под водой, точно жук в спущенном унитазе, правой рукой бывший моряк крепко сжимает драгоценный приз, легкие буквально вопиют, призывая поскорее вынырнуть, что сделать абсолютно невозможно, поскольку вся поверхность воды заполнена отчаянно дергающимися конечностями.
С трудом расчистив жизненное пространство, Рональд просовывает голову между захлебывающейся девушкой-подростком и азиатом лет сорока. Рональд делает глоток воздуха с морской пеной и неожиданно слышит вопль своей бывшей жены, перекрывающий стоящий кругом гвалт.
– Он там! Спенсер, он поймал мяч, быстрее… – Она прыгает с палубы на голову бывшему мужу, а Спенсер впивается зубами в кулак Рональда.
И вот уже Рональд снова под водой, стук сердца глухо отдается в ушах, когда судьбоносный предмет грубо вырывают из сжатой ладони, а десятки рук цепляются за одежду, утаскивая на глубину. Рональду срочно нужно принять решение – или мяч, или жизнь, – потому что на сей раз Рональд действительно тонет.
Отчаяние дает Рональду прилив энергии, и он, ожесточенно работая кулаками, выбирается из свалки. Поскольку вынырнуть на поверхность не представляется возможным, ему приходится плыть под водой, измученные легкие уже готовы лопнуть, в глазах темно… Неожиданно он видит нечто белое, маячащее над головой.
Рональд с трудом подтягивается на алюминиевом трапе, хватая ртом живительный воздух. Все тело словно налито свинцом, мышцы болят от переизбытка молочной кислоты, и все же Рональд усилием воли поднимается на борт, после чего замертво падает на палубу.
Какое-то время он просто лежит, его грудь тяжко вздымается. Господи, как же я ненавижу эту женщину! Рональд Рёмхолд встает на колени и перегибается через транец, на чем свет костеря свою бывшую жену, но тут под плотной массой человеческих тел появляется бледно-зеленое сияние, которое постепенно вырисовывается в двенадцатифутовый капкан для медведя, наполненный кошмарными белыми зубами.
Рональд вскакивает на ноги и, затаив дыхание, наблюдает за тем, как жуткие челюсти поднимаются все выше, превращаясь в монструозную голову призрачной белой акулы-альбиноса. Только эта тварь куда крупнее большой белой акулы.
И вот уже Рональд вопит вместе с остальными – вопит и хихикает – при виде того, как его бывшая вместе с бойфрендом падает в разинутую пасть мегалодона. Тошнота подкатывает Рональду к горлу, когда на его глазах прожорливая пасть заглатывает полдюжины контуженных, обмякших людей. Он падает на колени, воссылая хвалу Господу за то, что до сих пор жив. И черт с ними, с деньгами, и черт с ним, с катером, лишь бы целым и невредимым вернуться домой!
Дэвид с Маком смотрят на экран одновременно с толпой завороженных зрителей, которые, затаив дыхание, следят за тем, как Ангел, мотая чудовищной головой, расшвыривает в стороны лодки, топит каноэ, каяки и катамараны, чтобы расширить пространство для кормления.
– Боже милостивый… Это похоже на «шведский стол» из человечины. – Мак хватает Дэвида за руку. – Пошли отсюда!
Они рысью сбегают по проходу вниз и направляются к парковке, оставляя позади беснующуюся толпу, грохочущие вертолеты, победную музыку, по-прежнему льющуюся из многочисленных динамиков, и ошарашенного комиссара Главной лиги бейсбола, который в ужасе стоит в своей ложе, гадая про себя, можно ли объявить иннинг до того, как он станет официальным.
Глава 24
Пристань для маломерных судов Уэстпорта
Грейс-Харбор, штат Вашингтон
Грейс-Харбор – это врезанный в северо-западное побережье штата Вашингтон большой залив, вход в который в зимнее время охраняют высокие волны, порывистый ветер и плотный туман. Названный в честь капитана Роберта Грея – мореплавателя и торговца из Бостона, открывшего этот водный объект, залив был колонизирован, когда его ошибочно приняли за вход в вожделенный Северо-Западный проход. В дальнейшем район стал процветающим торговым перевалочным узлом между Востоком и Западом, сделавшись важным источником древесины и целлюлозы.