— Турбина! — Брови Тепермана снова взлетели на лоб. — Невероятно! Какова ее функция?
— Подозреваю, что это вентиляция. Мини-субмарина застряла между лопастями во время цикла всасывания. Когда лопасти начали вращаться в обратном направлении, нас вышвырнуло в море;
Капитан Луз вернулся в зал совещаний с крайне мрачным выражением лица.
— У меня неприятные новости, вице-президент Чейни, которые многое объясняют. Доктор Розен не тот, за кого себя выдает. Его настоящее имя Майкл Гэбриэл. На прошлой неделе он сбежал из психиатрической клиники в Майами.
Чейни и Марвин подозрительно уставились на Мика.
Мик ответил вице-президенту прямым взглядом.
— Я не сумасшедший. Я солгал о своем имени, поскольку за мной гонится полиция, но я не сумасшедший.
Капитан Луз просматривал страницу факса.
— Здесь говорится, что после нападения на Пьера Борджия вы последние одиннадцать лет провели в заключении.
Глаза Чейни расширились.
— Секретаря штата Борджия?
— Борджия словесно оскорблял моего отца, издевался над ним перед огромной аудиторией. Я потерял контроль, а Борджия использовал свое влияние на юридическую систему. Вместо тюремного заключения я был помещен в клинику.
Капитан Луз передал факс Чейни.
— Отец Мика — Юлиус Гэбриэл.
Марвин выглядел удивленным.
— Юлиус Гэбриэл, археолог?
Капитан фыркнул.
— Скорее шарлатан, который пытался убедить научное сообщество в том, что человечество стоит на краю гибели. Помню, я читал об этом. Его смерть была в заголовках «Таймс».
Чейни оторвал взгляд от факса.
— Каков отец, таков и сын.
— Возможно, он был прав, — пробормотал Марвин.
Лицо капитана налилось кровью.
— Юлиус Гэбриэл был психопатом, доктор Теперман, и я считаю, что яблоко от яблони не далеко падает. Мы и так потратили кучу времени на этого человека.
Мик поднялся, потеряв терпение.
— Все, что я рассказал вам, — чистая правда.
— Прекрати этот балаган, Гэбриэл. Мы нашли дневник твоего отца на борту субмарины. Вся твоя история высосана из пальца с единственной целью — убедить нас, а заодно и весь мир в том, что глупая теория твоего отца была правдой.
Капитан открыл дверь.
Вошли двое вооруженных охранников.
— Мистер вице-президент, если у вас нет больше вопросов к этому человеку, то я помещу его в камеру согласно полученному приказу.
— Чьему приказу?
— Секретаря Борджия, сэр. Мы говорили с ним. Он уже выехал сюда.
Сверхзвуковой бизнес-самолет мчался над южной частью Тихого океана со скоростью 1200 миль в час, его обтекаемая форма позволяла практически полностью игнорировать любую турбулентность. В салоне шестидесятиметрового оснащенного тремя моторами самолета с треугольными крыльями двойной стреловидности находилось восемь пассажирских кресел, но лишь три из них были заняты.
Барбара Бекер, американский посол в Австралии, вздрогнула, просыпаясь. Она взглянула на часы, поняв, что полет подходит к концу. Из Лос-Анджелеса в Сидней за семь с половиной часов. Неплохо. Она встала, прошлась по проходу и присоединилась к двум ученым из Института энергии и экологических исследований (ИЭЭИ), сидевших в ряду справа.
Стивен Табер, огромный мужчина, который напоминал Барбаре сенатора Джесса Вентуру,[33] похрапывал, привалившись плечом к иллюминатору, а его коллега, доктор Марти Мартинез, с невероятной скоростью что-то печатал на ноутбуке.
— Простите, доктор Мартинез, но мы скоро приземлимся, а я хотела бы получить ответы на некоторые вопросы.
— Подождите минуточку, — Мартинез продолжал печатать.
Бекер села в кресло напротив.
— Может быть, стоит разбудить вашего друга…
— Я не сплю. — Табер зевнул так широко, что это сделало бы честь любому гризли.
Мартинез выключил компьютер.
— Задавайте ваши вопросы, посол.
— Как вам уже известно, правительство Австралии сейчас пребывает в полном хаосе. Они заявили, что шестьдесят семь тысяч квадратных миль их территории превратилось в пар в результате взрыва. Что невероятное количество почвы просто исчезло. Вы провели предварительный анализ изображений со спутника. Как вы считаете, был ли этот инцидент результатом природного феномена, как, например, гора Сент-Хеленс,[34] или мы наблюдаем результат искусственного взрыва?