Внезапно ее ослепляет вспыхнувший прожектор. Из мегафона доносится мужской голос:
– «Целакант» является запретной зоной. Что вам нужно?
Дани щурится, но никого не видит:
– Я ищу своего отца Джонаса Тейлора. Он поднялся на борт вашего судна. Мне нужно с ним поговорить.
– Профессор Тейлор отбыл много часов назад.
– Что? – У Дани екает сердце. – Но он так и не вернулся на корабль.
– В таком случае вам следует связаться с Береговой охраной. Возвращайтесь на «Нептун», прежде чем вернется мегалодон.
Он явно лжет.
– Но уже темно. И мне страшно. Я боюсь столкнуться с этим монстром. Пожалуйста, разрешите мне подняться на борт.
Длинная пауза.
– Очень хорошо. Поднимайтесь на корму, я спущу плавучую платформу.
Закончив собирать снаряжение, Ферджи встает на колени на брюхе мертвого кашалота, нагонные волны то и дело захлестывают раздувшуюся тушу. «Нептун» дрейфует в шестидесяти ярдах от него, два мощных прожектора освещают остров из китового жира. Ферджи представляет, как его изображение сейчас передается сотням миллионов зрителей по всему миру, многие из которых с нетерпением ждут смерти героя.
Простите, что приходится вас разочаровывать, но сегодня – мой звездный час.
Ферджи заканчивает установку последнего элемента, после чего надевает ремни кайтборда. Просовывает ноги в ботинки с открытым носом, но воздушного змея пока не запускает.
О’кей, мой Господь, похоже, мы снова остались с Тобой наедине. Скажи, когда будешь готов. Ферджи обводит глазами поверхность моря в ожидании призрачного сияния.
Его тело пронизывает дрожь, когда он понимает, что все акулы внезапно исчезли.
Джонас выплывает на поверхность, прикидывая расстояние до «Целаканта». Теперь он уже в пятидесяти ярдах от спасательной шлюпки, пришвартованной к корме яхты. Собравшись было поднырнуть под очередной вал, Джонас внезапно слышит рев гидроцикла.
Он поднимается на гребень волны, чтобы получше разглядеть нежданного гостя.
Дани?
Марен, стоя на корме, ведет переговоры по рации, пока плавучая платформа спускается на воду:
– Элисон, какое расстояние?
– Кружит на глубине двухсот футов.
– Прикажи Сатоси с его людьми вести поиск ближе к судну. – Марен машет рукой Дани, забравшейся на платформу.
Внезапно лампочка на рации начинает мигать.
– Майкл, мы его засекли. Он в пятидесяти ярдах от кормы.
Марен довольно улыбается:
– Включите двигатели. Передвиньтесь на два километра на юг, а затем запускайте «барракуду».
Дани останавливает гидроцикл и залезает на стальную платформу. Поймав свободный конец гайдропа, она пристегивает карабин к металлическому ограждению… но внезапно мощные двигатели яхты оживают, и платформу относит в сторону. Прежде чем Дани успевает среагировать, яхта прыгает вперед, таща за собой в кильватерной волне платформу с гидроциклом.
– Дани!
Она оборачивается. Вглядывается в темноту:
– Папа?!
У Джонаса опускается сердце, когда «Целакант» начинает движение, но рев моторов неожиданно стихает, сменившись странным пульсирующим пронзительным воем.
Джонас улавливает какое-то движение. Маленький металлический спинной плавник разрезает поверхность в пяти футах от него, красный механический глаз «барракуды», кружащей вокруг Джонаса, записывает его изображение.
Посмотрев вниз, Джонас видит призрачное свечение.
Самец мегалодона кружит в шестидесяти футах от поверхности океана, пытаясь отсеять концентрические электрические импульсы «барракуды» от едва заметного биения сердца находящейся в воде жизненной формы.
Через несколько секунд сигнал «барракуды» резко обрывается, позволяя хищнику почувствовать свою жертву.
Пятидесятивосьмифутовый доисторический убийца устремляется вверх, разинув покрытую шрамами пасть, чтобы проглотить очередную жертву.
Кожа горит, точно наэлектризованная, сердце и грудь сжимает какая-то неведомая сила, парализующая мышцы и голосовые связки. Джонас видит, как светящаяся желто-зеленая полоска становится ярче, принимая очертания разинутой пасти.
Нет… нет… нет!
Джонас ныряет навстречу акуле, внезапный прилив адреналина наполняет энергией каждую клеточку тела. Крепко-накрепко обхватив ногами кончик конического рыла, Джонас с отчаянно бьющимся сердцем слепо шарит руками в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться.