Голова мегалодона продолжает подниматься, верхняя челюсть, словно на шарнирах, выдвигается вперед, отделяясь от черепа. Монстр пытается достать жертву нижним рядом острых треугольных зубов.
Джонас, уже на грани беспамятства, засовывает кулаки в чудовищные ноздри размером с грейпфрут, по локоть погружая их в носовые проходы и одновременно продолжая стискивать ногами верхнюю челюсть мега. Разъяренный мегалодон бешено мотает головой, точно дикая лошадь, пытаясь сбросить с верхней губы вцепившегося в него лилипута.
Оседлав 29-тонную машину для убийств, Джонас еще крепче сжимает коленями похожую на наждачную бумагу шкуру, захватывая пальцами внутреннюю поверхность ноздрей мега.
Дани видит, как голова мега взрывает поверхность, на кончике его рыла распростерлась маленькая черная фигурка.
– Боже мой!..
Тем временем платформу относит в сторону за яхтой. Дани буквально на пределе сил отстегивает гайдроп от плавучей платформы, сталкивает гидроцикл в воду и ныряет вслед за ним.
Джонас крепко зажмуривается, его ноги беспорядочно дергаются, словно в пляске святого Витта, вместе с гигантской головой, яростно мотающей то вперед, то назад. Каждый новый рывок обезумевшего животного отзывается в теле Джонаса невыносимой болью.
Не в силах больше терпеть адские мучения Джонас вытаскивает руки из ноздрей мега, после чего тотчас же падает в вязкую черноту.
Тихий океан, вздыбившись, проглатывает Джонаса и душит в своих объятиях.
Ветер хлещет Дани в лицо, волны терзают амортизаторы гидроцикла, мчащегося прямо на монстра.
Дани с ужасом видит, как отец пролетает по воздуху.
Мегалодон уходит на глубину.
Он нападет снизу и проглотит папу. Нужно опередить эту тварь.
Дрожа от нервного возбуждения, девушка направляет гидроцикл на звук всплеска. И видит плавающее лицом вниз тело.
– Папа?
Не дожидаясь ответа, Дани наклоняется, хватает отца за запястье…
И в этот момент вода под ними озаряется зеленым сиянием.
Давай!
Дани вонзает ногти в холодное запястье отца и резко прибавляет скорость. Гидроцикл тащит за собой по волнам безжизненное тело.
Закатив глаза, мегалодон выскакивает из воды, его челюсти хватают морскую воду и пену.
Но тут рука Джонаса выскальзывает из пальцев Дани, его обмякшее тело падает обратно в море.
Дани закладывает крутой вираж, снова находит отца, тянется к нему обеими руками, хватает за футболку, на чистом адреналине вытаскивает его из воды и бросает на сиденье гидроцикла.
– Проклятье! – Марен ударяет тростью по фальшборту, трость разлетается. – Элисон, пошли «барракуду» за гидроциклом.
– Нет! – Элисон отталкивает от себя лэптоп. – Если хочешь совершить убийство, то делай все сам.
Отпихнув Элисон в сторону, Марен садится за клавиатуру. И с помощью миниатюрного джойстика посылает дрон за Джонасом и его дочерью.
Дани одной рукой нажимает на курок газа, другой – удерживает отца за пояс. «Нептун» по-прежнему в полумиле от них, но Дани не решается идти на полной скорости, опасаясь, что волны смоют отца с сиденья.
Повернувшись, она видит белый спинной плавник, идущий в кильватере гидроцикла.
Забудь о «Нептуне», двигай прямо к киту.
Ферджи, балансируя на брюхе шестидесятифутовой туши, смотрит на приближающийся гидроцикл.
Какого черта она… Ой, нет!..
– Оглянись! Дани, нет! Не делай этого!
Гидроцикл перепрыгивает через пятифутовый гребень и, взлетев на воздух, врезается в гору китового жира. От мощного удара мотор разлетается, а лыжи складываются гармошкой.
В результате силы инерции Дани и Джонас перелетают через руль. Дани шлепается на скрытый под водой китовый жир и, соскользнув вниз, оказывается в море.
Всплыв через несколько секунд, она стряхивает ошметки разложившейся ткани, затем карабкается на мертвого кита.
– Папа? – Обнаружив отца, она ковыляет по щиколотку в воде по огромной прямоугольной голове кашалота, переворачивает бесчувственное тело на спину. Проверяет пульс. Трясет отца, пока тот не начинает шевелиться. – Папа, очнись!
Джонас открывает глаза, морщась от боли:
– Неужели я все еще жив?
– В настоящий момент да.
Джонас с трудом садится и подхватывает Дани, которая, не удержавшись, падает к нему на колени, поскольку мегалодон неожиданно впивается зазубренными зубами в хвостовой плавник мертвого кашалота и, остервенело мотая головой, вырывает здоровенный шмат жира. Отца и дочь накрывают четырехфутовые кровавые волны. Ферджи пробирается к ним по качающейся под ногами туше: