Большой самец ныряет вперед, тараня головой щель между открытыми воротами и северной стенкой канала.
Дэвид, вцепившись в один из механизмов, исчезает в тени, а тем временем мегалодон пытается протиснуться в тесное пространство, створка ворот врезается в его правый бок.
Дэвид учащенно дышит в регулятор, не в силах оторвать глаз от мерзкой белой головы. Серо-голубые глаза монстра закатились назад, обнажив белки в красных прожилках.
На какой-то миг Дэвида парализует от страха, но тут в его ушах раздается леденящий кровь скрежет металла. Мальчик с ужасом понимает, что створка ворот начинает поддаваться.
Джонас запускает лебедку А-рамы – выпотрошенная 350-фунтовая говяжья туша плюхается в воду в южном конце основного бассейна.
Включив реверс, Джонас выдергивает мокрую тушу из воды, затем передает рычаги управления Патриции:
– Усекла? Вверх – вниз, словно гигантский чайный пакетик.
– Понятно. Погоди-ка… Что ты собираешься делать?
Джонас вихрем несется к краю арены:
– Собираюсь спасти своего сына.
Дэвид нащупывает кнопку компенсатора плавучести. Нажимает, накачивая жилет.
Поднявшись по V-образной щели, мальчик пулей летит к поверхности, после чего, вспомнив о том, как последний раз запаниковал в этих самых водах, замедляет всплытие.
Остановившись на глубине тридцать футов, он заставляет себя расслабиться и отдышаться.
Заряженный переизбытком тестостерона мег смотрит, как добыча ускользает от него, оказавшись вне пределов досягаемости. Тогда охотник выбирается из щели в поисках другого способа добраться до Дэвида, но тут его органы чувств обнаруживают нечто более интересное.
Поверхностные возмущения.
Кровь.
Добычу.
Голодная акула вплывает в канал, серповидный хвост яростно перемалывает поверхность воды.
Джонас осторожно балансирует на бортике бетонной стены, слева от него канал, справа – пятнадцатифутовый отвесный спуск на берег.
Подняв голову, Джонас видит приближающийся плавник цвета слоновой кости.
Джонас медленно садится на корточки, после чего седлает двенадцатидюймовую стенку и ждет.
Еще один самец. Даже крупнее, чем Аль Капоне. Интересно, что завело Ангела и этого самца так далеко от тихоокеанских глубоководных впадин? Думай, Тейлор. Здесь происходит нечто очень важное…
Стиснув зубы, Джонас ждет, когда мегалодон проплывет мимо, и внезапно замечает волочащийся за монстром стальной трос.
Боже правый!.. Каньон Монтерей! Ангел собирается вывести в каньоне потомство, совсем как ее мать двадцать два года назад.
Джонас вскакивает на ноги и несется по бортику узкой стены канала. Спустившись ниже уровня берега, он преодолевает еще сотню ярдов и оказывается там, где канал переходит в Тихий океан, а волны, будто приветствуя гостя, перекатываются через верхний край бетонной стены.
Высокий прилив уже скрыл последнюю треть волнолома, что делает спуск еще более опасным. Джонас пробирается вниз по щиколотку в воде, но внезапно ему в грудь ударяет гигантская волна.
Потеряв равновесие, он падает в канал.
Выныривает и плывет к стене. Почувствовав твердую почву под ногами, Джонас выпрямляется. Море тянет его за щиколотки обратно.
У Джонаса екает сердце при виде головы сына, появившейся на поверхности в конце канала.
Огромная волна обрушивается на дальний конец основного бассейна. Патриция видит приближающегося самца. Словно Моби Дик, он раздвигает головой цвета слоновой кости оливково-зеленую воду.
– Господи боже мой!.. – Выпустив из рук пульт управления, Патриция пятится по ступенькам трибуны.
Мег, выпрыгнув из воды, молниеносным движением стаскивает мокрую говяжью тушу с крюка, после чего яростно терзает зубами добычу, нагоняя десятифутовые волны.
Патриция зажимает уши, оглушенная душераздирающим скрежетом железа. Вырванная из бетонного основания А-рама падает в бассейн.
Дэвид плывет вдоль скрытой под водой северной стены. Он видит зыбь, идущую от дальнего конца бассейна, слышит грохот рухнувшей А-рамы.
Находит глазами баржу. Пятьдесят ярдов, может, шестьдесят. Надо рискнуть.
Погрузив голову в воду, Дэвид неуклюже плывет кролем в сторону баржи, акваланг сковывает движения.
Полпути пройдено, продолжай плыть.
– Дэвид!
Дэвид в изумлении оборачивается:
– Папа?
Джонас подныривает под набежавшую волну, после чего машет сыну:
– Шевелись! Плыви к барже. Не забывай о колючей проволоке!