Бросив взгляд на позеленевшее лицо гостя, Дэвид меняет температурный режим в кабине, направляет на принца струю холодного воздуха, после чего, потянув на себя джойстики, поднимается на глубину 130 футов.
– Ну как, вы в порядке?
– Уже лучше. Я и не подозревал, что страдаю клаустрофобией.
– Такое случается буквально с каждым. Я как-то взял с собой покататься пилота реактивного истребителя. Но как только мы нырнули в каньон, у парня прямо-таки башню снесло. Похоже, он понял, что у него нет под рукой парашюта, чтобы катапультироваться, если что-то пойдет не так.
– Пожалуйста… От всех этих разговоров не становится легче.
– Ладно-ладно. Через минуту мы вернемся на мелководье. Я только хочу показать вам одну реально крутую вещь.
Подводный аппарат зависает над краем ущелья, которое змеится на север, а затем, чуть сужаясь, поворачивает обратно на восток.
– Кстати, ваше высочество, возвращаясь к лагуне… А что, интересно, кричали ваши люди при появлении Ангела?
– Al Abyad. Белая. Животные-альбиносы занимают особое место в нашей культуре.
– Полагаю, вы получили огромное удовольствие, увидев Ангела так близко от себя?
– Мне понравилось. Она словно воплощение смерти… Видение, будоражащее душу.
– Так оно и есть. Вы совершенно правы. – Дэвид сбрасывает скорость, и теперь подводный аппарат буквально ползет, как улитка. За хвостом судна перекатываются тихоокеанские волны, над головой семидесятифутовый слой воды. А впереди в сизом тумане виднеется нечто массивное. Они подплывают поближе, и принц с замиранием сердца видит перед собой створки стальных ворот. – Я просто подумал, что вам, возможно, захочется посмотреть на Al Abyad вблизи.
Наследный принц вцепляется побелевшими пальцами в сиденье:
– Нет! Вы сейчас же поднимете нас наверх!
– Расслабьтесь, ваше высочество. Я постоянно будоражу таким образом свою душу.
«Морской дьявол» приближается к воротам на пятьдесят футов, в поле зрения оказываются отверстия в металле величиной с баскетбольный мяч, из которых исходит мягкое белое сияние. Внезапно море словно просыпается от громоподобного удара в металлические ворота. Бабах! Звук этот отдается в костях пилота и пассажира подводного аппарата. Белый монстр по ту сторону заграждения напоминает о своем присутствии.
Лицо принца покрывается испариной. Он отчаянно ловит ртом воздух, тело бьет неконтролируемая дрожь.
– Я велел вам поскорее вывозить меня отсюда! Живо! Это приказ!
– Приказ? Может, прикажете подать вам картофель фри? Это Америка…
Бабах! Бах! Бах!
Наследный принц лезет в перчаточное отделение за бумажным пакетом. Открыв пакет, принц начинает в него дышать, чтобы справиться с гипервентиляцией.
– Ладно-ладно! Постарайтесь не блевануть. – Дэвид с плохо скрытой озорной улыбкой направляет «Морского дьявола» прямо на створки ворот…
Бабах! Бабах!
…но в последнюю секунду делает крутой вираж, повернув на юг. Выровняв аппарат, Дэвид резко направляет его к поверхности океана. Море над головой превращается в синее небо, «Морской дьявол» на скорости тридцать узлов прыгает по волнам. Через пятнадцать секунд, когда слева появляется пирс, Дэвид убирает ноги с педалей и сбавляет ход.
Дэвид осторожно проводит аппарат между бетонными сваями, затем берет пульт дистанционного управления и нажимает на кнопку «Захват», приводя в действие захваты манипуляторов.
И уже минуту спустя подводный аппарат извлечен из воды.
Дэвид поворачивается к гостю, пытаясь оправдаться:
– Если честно, старина, вам не угрожала никакая опасность. Ангел не может выбраться наружу. А даже если бы и смогла, ей за нами не угнаться. Ну что, мир?
Люк резко открывается. Наследный принц, отшвырнув в сторону бумажный мешок, вылезает наружу и что-то отрывисто говорит своим охранникам.
Дэвид поднимает голову и видит наставленные на него дула четырех пистолетов.
Один из охранников, здоровяк весом более 280 фунтов, хватает Дэвида за шиворот, вытаскивает из кабины и швыряет на пирс, заставив встать на колени. Капитан, начальник охраны, отстраняет громилу, делает несколько выстрелов в воздух и буквально тычет дулом своего «глока» в левый глаз Дэвида.
У Дэвида екает сердце. В глубине души он понимает, что охранник не нажмет на курок, но ведь это наследный принц, член королевской семьи и союзник США, обладающий дипломатическим иммунитетом. Какую дурацкую фразу изрекает в таких случаях Мак? И на старуху бывает проруха.