– Полагаю, сейчас мы предоставлены самим себе. – Уго залезает на заднее сиденье второй машины, Шон и Монти следуют его примеру.
Дэвид придерживает дверь для Кайли.
– Спасибо, но давай ты первый. Я предпочитаю сидеть у окна, – мотает головой девушка.
– Как скажешь. – Дэвид садится впритирку к Монти, оставляя Кайли побольше свободного места.
Монти, не теряя времени даром, кладет покрытую наколками руку на бедро Дэвида:
– Младший, а почему ты не открыл передо мной дверь? Я начинаю ревновать.
– Заткнись!
– Уго, а ты ревнуешь? А как насчет тебя, Шон?
– Мне без разницы, если в конце с каждым из нас обойдутся по справедливости.
– Вот этого-то я и боюсь… добраться до конца. Вверх по старой грунтовой дороге. И прямиком в жопу. Эй, Кайли, а ты знаешь, что первой парой, которую показали вместе в постели по телику в прайм-тайм, были Фред и Вилма Флинстоун? А ты никогда не задумывалась, почему они поют: «Гей, гей, гей, давай веселей!» Как думаешь, Фред – трансвестит?
– Думаю, тебе пора принять препарат лития.
Лимузин сворачивает на частную дорогу, минует пропускной пункт и едет дальше по одной из центральных улиц в окаймлении канарских финиковых пальм прямо к аэровокзалу из мерцающего дымчатого стекла. Лимузин останавливается, чтобы взять еще одного пассажира: рыжеватую блондинку лет сорока, одетую в строгий костюм цвета слоновой кости. Сев на переднее сиденье, блондинка опускает стеклянную перегородку, отделяющую салон лимузина от водителя:
– Привет, я Кэри Кроссман. Я буду вашей сопровождающей в Дубае. Давайте посмотрим… Вы, очевидно, Кайли, а вы, должно быть, Дэвид… Татуированный – это Монти, Шон – наш морячок… И погодите-ка, только не подсказывайте… Хью? Нет, Уго! Ну как я справилась?
Монти аплодирует:
– Лучше, чем дрессированный тюлень!
Следующие полтора часа посвящены знакомству с Дубаем. Кэри показывает им достопримечательности, начиная от крытого горнолыжного центра и кончая высоченными офисными зданиями и роскошными отелями – сооружениями из цветного стекла в гигантских изогнутых стальных рамах, тянущихся к безбрежным голубым небесам, – с гранитными мостовыми перед входом и отделанными белым мрамором холлами.
Лимузин следует на восток по Джумейра-роуд, слева за окном переливаются лазурные воды Персидского залива. Кэри машет рукой вперед:
– Впереди вы видите наш самый известный отель «Бурдж аль-Араб», название которого переводится как «Арабская башня». «Бурдж аль-Араб», второе по высоте здание в Дубае, принято считать первым в мире семизвездочным отелем. Он расположен на искусственном острове из песка, насыпанного на двести тридцать бетонных свай длиной сорок метров. По замыслу архитекторов, отель своими очертаниями должен был напоминать парус дау – арабского судна с латинскими парусами. Два крыла, взмывающие вверх буквой «V», образуют огромную мачту, тогда как пространство между ними – это атриум на несколько этажей. Когда у нас будет больше времени, я с удовольствием покажу вам отель. Это действительно нужно видеть.
Лимузин продолжает ехать вдоль береговой линии мимо искусственных островов, уложенных, словно гигантская мозаичная плитка, прямо к яхтенной пристани Дубай-Марины.
– Дубай-Марина – это наша версия Французской Ривьеры. Комплекс разработан «Эмаар пропертиз» – той самой фирмой, которая занимается строительством нашего океанариума. После завершения проекта будет возведено несколько сот высотных зданий, а также десяток небоскребов.
– Вот это напор! – восклицает Монти. – Встреча капитализма с Римской империей на ниве туризма.
Кэри выдавливает фальшивую улыбку:
– Мистер Монтгомери, Объединенные Арабские Эмираты – прогрессивная страна, правители которой заботятся о…
– Правители, которые заботятся… но без понятия, что такое демократия, и которых вряд ли можно назвать союзниками. А скажи-ка мне, Кэри Кроссман, помогают ли эти грандиозные здания и шикарные поля для гольфа забыть о том факте, что ты лишь случайный гость у шайки шовинистов-автократов, которые во всем угождают нуворишам, но держат под колпаком собственный народ? Ну а тебе самой когда-нибудь приходило в голову, что ты, женщина, получила такую вкусную работенку, скорее всего, благодаря мужу – нефтяному топ-менеджеру, который играет в поло с каким-то там представителем королевского племени?
Улыбка Кэри тотчас же меркнет.
Дэвид резко поворачивается к Монти: