– Дерзкий и нахальный… совсем как его отец, – улыбается Элисон Петруччи, бывшая невеста и помощница Майкла Марена. – Идеально подходит.
Глава 16
Вирджил Кармен ерзает на неудобных подушках лилового дивана со слишком высокими подлокотниками. И в довершение всего в лофте нет кондиционера, а кошка женщины с фиолетовыми волосами лезет к Вирджилу на колени, топчась по его промежности, словно исполняя своеобразный кошачий лэп-данс.
Кармен встает, сбросив с коленей кошку, и присоединяется к двум женщинам за компьютером:
– Итак, Сара? Я хорошо поработал?
Соучредитель R. A. W. Сара Томс, светловолосая и зеленоглазая, могла легко сойти за классическую девчонку, живущую по соседству, если бы не военные татуировки, покрывающие руки и спину. Бывший инструктор по бортовым системам наблюдения Военно-воздушных сил США ставит на паузу видеозапись, сделанную вчера в «Загоне для мега»:
– Вирджил, это грандиозный материал… если бы наша организация снимала кино в жанре экшн. А где обещанная тобой жестокость?
– Ты что, издеваешься? Мой босс утонул!
– Она имеет в виду жестокость по отношению к животным. – Джессика Томпсон выключает компьютер. – Абсолютный бесполезняк. Да и вообще, это только подкрепляет доводы Тейлора в пользу опасности выпускать мегов в дикую природу.
– Согласна. – Сара, развернув кресло, в упор смотрит на Вирджила. – Я надеялась получить кадры с двумя детенышами, томящимися в «Луже для мега». Только такая жестокость поможет нам получить эфирное время.
Вирджил внезапно чувствует себя голым:
– Детеныши… Совсем забыл. Я собирался вам позвонить…
– Что случилось? Еще один несчастный случай?
– Детенышей «увезли».
Сара вцепляется в запястье Вирджила, на ее правой руке виден кельтский крест.
– Что значит увезли?
– Джонас продал их в другой океанариум.
– В другой океанариум? – Сара еще крепче сжимает запястье Вирджила. – Вирджил, в какой океанариум? В Сан-Диего, что ли?
– Без понятия. Они тихарились. Но на прошлой неделе у нас тут ошивалась компания арабов. Думаю, они-то и купили Мэри Кей с Эшли.
– Черт! – Джессика поворачивается к Саре. – И что мне прикажешь делать? Я уже подписала троих частных спонсоров – крупных спонсоров! И теперь все это коту под хвост!
Сара отпускает Вирджила:
– Не дергайся. Мы дадим задний ход и переориентируемся на Ангела.
Джессика качает головой:
– Ангел уж больно крупная и больно свирепая. Даже у самых радикальных зоозащитников не хватит духу требовать, чтобы ее отпустили на свободу.
– Тогда сосредоточимся на двух других сестричках. «Загон для мега» все-таки слишком мал для двух взрослых мегов. Давай попробуем освободить их сейчас, пока они еще детеныши и способны адаптироваться к условиям дикой природы.
– Вы хотите выпустить на волю Белу и Лиззи? – качает головой Вирджил. – Сомневаюсь, что вам понравится, когда они начнут рыскать на свободе.
– Эльса тоже была хищником, – парирует Джессика. – Они что, тоже должны были отказать ей в праве быть свободной?
– А это еще кто, на хрен, такая?!
– Возьми напрокат «Рожденную свободной». Ты обрыдаешься.
– Нет, отложим это на потом. У нас сейчас другие приоритеты. – Сара вынимает из сумочки конверт, протягивает Вирджилу, затем провожает его вниз. – Я тебе плачу. Но ты мой должник. Поройся в институтских архивах. Найди кадры того, как эти две сестрички бьются головой в стену бассейна, а также фотки, как они дерутся за еду… Короче, любые странности поведения, демонстрирующие, что сестрам реально тесно в «Загоне для мега».
– Угу… Это я могу. И когда это тебе будет нужно?
Сара открывает дверь:
– Мне это было нужно еще вчера.
Дэвид открывает глаза. Он лежит на полукруглом кожаном диване в своем номере. Приняв сидячее положение, Дэвид смотрит в панорамное окно. Солнце уже зашло, далекий горизонт Персидского залива мерцает огнями ночных заведений. Настенные часы показывают 20:43.
Здорово я придавил. Кайли уже должна была вернуться с тренировки. Интересно, почему она не зашла?
Дэвид идет в туалет, чистит зубы, сует в карман ключ от номера и, выйдя в коридор, подходит к двери Кайли.
Ему приходится три раза постучать, прежде чем Кайли появляется на пороге. На Кайли мешковатые тренировочные штаны и футболка, от утреннего порыва бешеной страсти не осталось и следа.