– Черт!..
– Строительные работы взбаламутили воду, подняв донные отложения. Видимость практически нулевая. Течения самые бурные во всем регионе. Рабочий упал вниз вместе с заклепочным пистолетом и набором инструментов. А упал он с того места, где две полосы раздваиваются, там образовался небольшой пролом. Найдите тело, и мы пошлем вниз водолазов. – Заметив, что Дэвид с Монти переглянулись, Сьютс спрашивает: – Вас что-то смущает в этом задании?
– Вовсе нет. – Монти нервно улыбается. – Меня просто удивляет, почему это обязательно нужно делать глухой ночью.
– Потому что солнце еще не взошло. – Глаза капитана злобно сверкают. – Рабочий упал в воду меньше двух часов назад.
– Понимаю. И в таком случае он будет не таким мертвым, чем через шесть часов, когда сможем хоть как-то его разглядеть. Что, конечно, в корне меняет дело.
– Стажер, вы будете работать на глубине менее двухсот футов, а не на семи тысячах футов, необходимых для выполнения задач океанариума. Что, конечно, в корне меняет дело. Если глубина двести футов настолько тебя пугает, предлагаю тебе выйти из игры прямо сейчас. Этим ты здорово сэкономишь мне время, поскольку не придется отчислять тебя позже.
– Капитан, мы согласны, – вмешивается в разговор Дэвид.
Десять минут спустя «Морской дьявол» уже качается на поверхности залива. Шесть рабочих, стоя по пояс в воде, удерживают подводный аппарат за крылья, чтобы его не унесло приливом. Дэвид с Монти, оба в мокрых гидрокостюмах, забираются в открытый люк кабины пилота и пристегивают ремни безопасности.
К ним подходит Брайан Сьютс:
– Тейлор, активируй радиомаяк на случай, если мы тебя потеряем.
– Есть, сэр.
Дэвид задраивает лексановый люк, герметично закрывающий спасательную капсулу. Поднимает большие пальцы и направляет подводный аппарат вперед, стараясь держаться у поверхности воды.
Монти хватается за панель управления, когда аппарат, подпрыгивая на волнах, выходит в открытое море и берет курс на незавершенный мост.
– Они проверяют тебя на вшивость. Ты ведь понимаешь, да?
– Понимаю. А ты что, нервничаешь?
– После четырех лет в Ираке? Я тебя умоляю. По сравнению с тем это Диснейленд.
Они достигают последнего пилона, ночной воздух дрожит от гула тяжелой техники. Дэвид совершает погружение, подводный аппарат обволакивает плотной коричневой пеленой, прожекторы высвечивают бурые хлопья водной взвеси.
– Блин, а он, оказывается, не шутил, когда говорил о нулевой видимости! Монти, надевай наушники и слушай сонар. Активируй его и жди звукового сигнала, которым будет отмечено его столкновение с дном или с чем-то еще на нашем пути.
Монти резко переключает тумблер сонара, посылая наружу звуковые импульсы и принимая отраженные сигналы.
– Очень трудно что-либо разобрать. Звук такой, будто я сижу в бачке унитаза. Это оно?
Дэвид бросает взгляд на экран сонара:
– Это пилоны. Аппарат погружается под углом сорок градусов. Ты должен позиционировать объекты относительно желтой линии горизонта, иначе мы не сможем разобрать, где верх, а где низ. На какой мы сейчас глубине?
– Глубина… глубина… э-э-э… сто тридцать семь футов. Сто сорок…
Хрясь!
Дэвид пытается компенсировать внезапный удар в левый борт «Морского дьявола», правый борт задирается вверх.
– Я же велел тебе наблюдать за сонаром!
– А я что делаю?! Просто я не знаю, за чем, черт возьми, мне нужно наблюдать!
Дэвид выравнивает подводный аппарат. Прожекторы высвечивают бетономешалку, едва различимую на фоне темного дна.
– Похоже, приехали.
– Откуда ты знаешь?
– Бетономешалки не плавают. – Дэвид ведет аппарат параллельно мосту, стараясь держаться в двадцати футах от невидимых пилонов. – Вот дерьмо! Ни хрена не вижу.
– Забавно. Лично я только дерьмо и вижу. По-моему, все это дохлый номер. С таким же успехом мы можем искать Джимми Хоффу[174]. По правде говоря, я думаю, что мы просто…
Левый борт резко вздымается, Дэвид с Монти повисают вниз головой: бурное течение, перевернув вверх дном «Морского дьявола», несет его прямо на невидимый лес свай моста. Бесконечный грязевой поток все глубже затягивает аппарат. Дэвид не знает, как реагировать, поскольку опасается увеличивать обороты, чтобы перевернуть аппарат на правый бок, прежде чем они уткнутся носом в илистое дно.
Но пока он думает, левое крыло «Морского дьявола» уже врезается в толстый слой ила, аппарат отбрасывает назад, он ударяется днищем о какой-то неподвижный предмет и застревает, вклиненный течением в дно.