Несколько жутких мгновений Дэвид с Монти не могут прийти в себя. Они висят на ремнях боком, практически вниз головой, Дэвид – прямо под Монти.
Течение безжалостно раскачивает аппарат. Такое ощущение, будто его закрутило коричневой снежной бурей.
– Монти, ты в порядке?
– Не могу дышать. Сейчас сблюю.
– Нет! Не смей блевать! – Дотянувшись до регулятора температуры, Дэвид направляет на Монти струю холодного воздуха. – Ну как, лучше?
– Нет. – Монти наклоняется вперед, и его рвет на панель сонара кусками тортильи и пережаренными бобами. Рвотные массы чудом пролетают мимо Дэвида.
– Фу! – Дэвид, задыхаясь от чудовищной вони, закрывает нос воротником гидрокостюма. – Что с тобой не так?
Монти сплевывает остатки непереваренной пищи:
– Я вишу вниз головой, погребенный заживо в подводном дерьме. Если ты срочно хоть что-то не сделаешь, я реально рехнусь.
Дэвид нажимает на педаль правой ногой, тянет на себя левый джойстик и раскачивает подводный аппарат, пытаясь выровнять его. Аппарат тотчас же впиливается в бетонную сваю.
– Что, черт возьми, это было?
– Свая. Не видно ни хрена! Не могу понять, где мы находимся. А твой треклятый обед засрал мне сонар.
Монти вытирает сонар прорезиненным рукавом:
– Вот. Возьми наушники и подними нас наверх.
– Не могу. Мы сейчас где-то под мостом. Сонар не отличит грязевой поток от свай.
– Тогда делай аварийный сброс, и спасательная капсула поднимет нас на поверхность.
– Не пойдет. Даже если я это и сделаю, нам должно очень крупно повезти, чтобы остаться в живых.
Монти начинает задыхаться:
– Дэвид, я никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас мне реально не по себе. Сделай что-нибудь, или мне конец.
– Заткнись и не мешай думать!
Дэвид пытается рассмотреть, что там снаружи. Прожекторы высвечивают завихрения грязевых потоков, на глубиномере – стабильные 139 футов. Тогда Дэвид выключает огни, подводный аппарат погружается во тьму, и только оранжевые огоньки панели управления пронзают мрак.
Слышится тяжелое дыхание Монти. Клаустрофобия становится заразной, вонь в кабине пилота – удушающей. Дэвида одолевает непреодолимый соблазн открыть люк и уйти в небытие. Но тут его глаза привыкают к темноте, и в режиме ночного видения он уже различает нечто расплывчатое впереди.
Он очень осторожно нажимает на обе педали, ложится на правый борт, а тем временем течение продолжает подталкивать аппарат в левый борт. «Морской дьявол» начинает продвигаться вперед, проскальзывает между двумя опорами, и так ряд за рядом. Между тем течение усиливается, заставляя Дэвида корректировать угол наклона. Следи за тем, чтобы нос смотрел вниз, не дай ему снова перевернуть тебя вверх тормашками.
И вот он на свободе!
Дэвид вжимает обе ноги в педали, аккуратно поднимает «Морского дьявола» вверх по длинной дуге… и аппарат, днищем кверху, снова пропахивает слой ила.
Неожиданное столкновение вызывает у Дэвида приступ паники. Он пытается дышать, по спине ручьем течет пот. Дэвид рывком расстегивает молнию гидрокостюма, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.
Придурок! Ты же поднимался брюхом верх! И ни разу не проверил горизонт.
– Монти, чувак! Ты в порядке?
Джейсон Монтгомери, потеряв сознание, висит, подвешенный за ремни безопасности.
Ладно… Вспоминай, что тебе говорил папа, когда ты попадал в трудную ситуацию… Остановись и подумай. Ты погребен вверх тормашками в слое ила. Если потянешь на себя джойстики, то еще больше увязнешь. Опустишь их и…
Дэвид нажимает на правую педаль и резко опускает джойстики, переворачивая подводный аппарат. Еще раз смотрит на сонар, чтобы проверить, где верх, где низ, выравнивается и медленно поднимает аппарат к поверхности.
И буквально секунду спустя наградой ему становятся россыпь звезд на ночном небосклоне и симфония строительных работ. Оглянувшись вокруг, Дэвид с удивлением замечает, что они оказались по другую сторону моста. Дэвид на большой скорости обходит мост кругом и мчится к берегу, предварительно пихнув Монти в бок:
– Ну ты как? Живой?
Монти, на седьмом небе от счастья, что они уже на поверхности, довольно кивает:
– У меня еще в жизни не было такого жуткого первого свидания. А ты нашел того китайца?
– Ага. Его доставит в Пекин ВАТ.
– ВАТ?
– Восточно-Австралийское течение. Шутка. Пусть его труп и дальше гниет на дне. Мне, в общем-то, наплевать.