Дождавшись, когда Ангел вернется в канал, Дани обращается к публике:
– На этом наше сегодняшнее шоу закончено! Спасибо, что пришли! Соблюдайте осторожность и покидайте арену через ближайшие выходы, но не забудьте посетить галерею «Загона для мега». Следующий сеанс кормления Белль и Лиззи состоится в пятнадцать часов.
Джонас обнимает дочь за талию, и они идут по мокрому настилу к служебному выходу, прислушиваясь к репликам с трибун.
– Тот парень Бейтман просто чокнутый. Сколько бы они ему ни заплатили, этого явно недостаточно.
– За миллион баксов я бы тоже на это пошел.
– Кто бы сомневался!
– А когда плавник начал кружить вокруг парня, мне показалось, что у меня вот-вот случится инфаркт.
Джонас подмигивает Дани:
– Ты была великолепна. Ну и как ощущения?
– Голова немного побаливает, а так ничего страшного. Папа, твое новое шоу… просто находка. Оно здорово заводит публику. Им кажется, будто они в воде вместе с Бобби.
Подняв глаза, Джонас замечает Тома Кьюбита, который поджидает их в коридоре. Адвокат выразительно качает головой.
– Томми, что стряслось? Надеюсь, никто не умер?
– Еще нет. Но парамедики до сих пор возятся с полученными в результате обмороков травмами и с одним сердечным приступом, который, как я полагаю, случился у твоего страхового агента. При таких темпах мне, пожалуй, придется поселиться в зале суда.
Они смотрят на каталку, где лежит накрытая простыней неподвижная фигура с выпирающим мужским достоинством, обтянутым мокрым гидрокостюмом.
– Улыбнись, Том. Все могло быть куда хуже. Взгляни на Бобби… Он вполне счастлив.
На бетонных основаниях в гигантском искусственном озере длиной окружности более трех миль установлены двенадцать акульих плавников высотой двести футов.
Дэвид и Монти стоят под ласковыми лучами заходящего солнца на одном из шести перекинутых через озеро мостиков из акрилового стекла и стали. В озере уже плавают несколько сот черепах: те, что побольше, – зеленые, а те, что поменьше, – биссы. Всех их перевезли из Персидского залива в акриловом бассейне глубиной тридцать футов.
Дэвид задумчиво смотрит, как одна из рептилий высовывает голову из позолоченной закатным солнцем воды:
– Думаешь, они счастливы?
– Черепахи? А то! Они наверняка каждую ночь устраивают черепашьи оргии. Хотя, конечно, лишь люди и дельфины делают это ради развлечения. По крайней мере, я так слышал. Я когда-то читал, что оргазм у свиней длится тридцать минут. В следующей жизни я хотел бы быть свиньей.
– Что значит «в следующей жизни»? – ухмыляется Дэвид.
– Ну наконец-то! Впервые за всю неделю я вижу на твоем лице улыбку.
– А чему радоваться? Мы переехали из пятизвездочного отеля с круглосуточным обслуживанием номеров и кабельным телевидением в тесный трейлер со стареньким теликом «Саньо», который принимает только местные каналы на арабском. Без обид, но, прожив вместе с тобой последние несколько недель, я понял, что если назову тебя свиньей, то нанесу оскорбление этим благородным животным. Ну и плюс тот факт, что каждое утро мне приходится буквально силком тащить твою вонючую задницу из кровати…
– У меня биполярное расстройство. Бывают хорошие дни, а бывают плохие. Ты знал, на что шел, когда решил меня усыновить. – Монти отхаркивает мокроту и сплевывает ее в озеро, явно заинтриговав этим биссу. – Хотя, сам знаешь, еще не поздно.
– Для чего не поздно?
– Уехать, чтобы найти свою женщину. Если ты попросишь, они доставят тебя туда на самолете.
– С чего ты взял?
– Слышал, как один из горилл бин Рашиди толковал о тебе с доктором Бекер. Разговор был на арабском, но я уловил суть. Там что-то не заладилось в этой их охотничьей экспедиции. Странно, что тебе ничего не сказали.
Дэвид раздосадованно хлопает ладонями по алюминиевым перилам:
– Они мне вообще ничего не говорят. Я не знаю, куда их отправили или как у нее дела… да и вообще, что она сейчас делает.
– Хочешь выяснить?
– Каким образом?
– Бассейн с их пометкой «плохая рыба». Давай-ка проверим, что это за плохая рыба, которую они отловили.
– Но как? Они постоянно держат галерею Т-1 запертой. А когда туда входит Бекер, то у дверей остается охранник, который следит, чтобы никто случайно вслед за ней не зашел.
– Главная вентиляционная шахта. Она проходит через все площадки восьмого этажа.