Дэвид кивает:
– А я-то, дурак, считал, что это просто нелетная погода.
– Нас здорово потрепал тайфун, ну а то, что мы имеем сейчас, можно смело назвать невинной прогулкой по озеру. Я попрошу капитана позволить вам переждать шторм на борту «Тонги». Чтобы вы смогли привыкнуть к качке. Остальные пилоты подводных аппаратов уже на борту траулера.
Дэвид выглядывает из иллюминатора. Интересно, Кайли сейчас на борту траулера или уже на глубине нескольких миль от поверхности бушующего океана?
Они поднимаются вслед за Ником Като на пять пролетов вверх по винтовому трапу. Кругом сплошь панорамные окна и стальная обшивка. По всему периметру ходовой рубки расположены ультрасовременные стойки с компьютеризированными приборными панелями.
На командирском месте, с кружкой горячего кофе, сидит капитан судна Тимон Сингх, в жилах которого пятьдесят процентов индийской крови и пятьдесят британской.
Ростом он чуть меньше шести футов, но крепко сбитый и плотный, как игрок в регби, с короткими темными волосами, оттеняющими бронзовую кожу, кустистыми бровями и большим орлиным носом. На капитане штаны цвета хаки и кожаная куртка.
Тимон Сингх со скучающим выражением лица смотрит на Дэвида и, не вынимая свисающей из уголка рта пожеванной зубочистки, произносит с ярко выраженным британским акцентом:
– Значит, ты и есть тот хваленый пилот подводных аппаратов, которого мы все ждем?
– Дэвид Тейлор. – Дэвид протягивает руку, но капитан демонстративно ее игнорирует.
– Приходилось бывать на борту супертанкера?
– Нет. Должно быть, его жутко сложно вести.
– Вести? – Капитан Сингх презрительно фыркает. – Тут всем управляют компьютеры. Мы только прокладываем курс и задаем нужную скорость с учетом погодных условий на море. Нам требуется два часа, чтобы достичь крейсерской скорости шестнадцать узлов. Если хочешь повернуть, то планируешь это за несколько часов. Ну а если хочешь остановиться, то впереди должно быть не меньше пяти километров водного пространства, возможно, вдвое меньше, поскольку мы только что загрузили балласт.
– И что за балласт?
– А ты кто такой?
– Джейсон Монтгомери, по совместительству пилот, а так в основном мойщик посуды. Так какой балласт вы везете?
– Морскую воду. Арабы заставили япошек простерилизовать трюмы и разделить их резиновыми барьерами на отдельные резервуары с соленой водой. Причем каждый резервуар оснащен средствами контроля за соленостью и температурой. И все это для кучки морских животных, которые пока только в проекте.
– Не совсем так, капитан. – На капитанском мостике появляется низенький усатый филиппинец, одетый в желтый непромокаемый плащ. – Ричард Хибпшман, морской биолог. Вашингтонский университет. Руковожу разделочным цехом.
– Разделочным цехом?
– Лабораторией. Но разделочный цех более точное название. Моя работа – анализировать содержание желудка выловленных из этих глубин умерших особей в надежде получить ключ к разгадке, кто там еще может скрываться. И наш капитан ошибается: в прошлом месяце японцы поймали дунклеостея…
– …который был тотчас же отправлен в Дубай, – выплюнув зубочистку, перебивает его капитан. Единственными рыбами, которые попали на борт, были эти громадные лучепёрые, но и они буквально через пару часов окочурились.
– Лучепёрые?
– Рыба Лидса. Лидсихтис. Гигантские фильтраторы размером с синего кита. Мы поймали уже четыре таких, последнюю не далее как сегодня рано утром. Она продержалась почти двенадцать часов, вдвое дольше других. Что обнадеживает. Я собираюсь делать вскрытие. Хотите присоединиться?
– С удовольствием!
– Я пас, – машет руками Монти. – Капитан, на вашем дрейфующем континенте найдется какое-нибудь тихое местечко, где человеку можно отдохнуть за банкой холодного «Хейнекена»?
– Мистер Като, отведите нашего друга в комнату отдыха и проследите за тем, чтобы он хорошенько наклюкался.
– Есть, сэр.
Дэвид спускается следом за филиппинцем по трапу кормовой надстройки на два уровня ниже основной палубы.
– Рад видеть тебя на борту, Дэвид. Я большой поклонник Океанографического института Танаки. Я даже приезжал посмотреть несколько ваших шоу, когда вы снова открылись. Здесь, на борту танкера, мне и поговорить-то особо не с кем. Вахтенные офицеры держатся особняком. Ну а остальные члены команды – японцы, а я не знаю их языка. – Ричард открывает водонепроницаемую дверь. – Нам сюда.
Они входят в машинное отделение, Дэвида встречает оглушительный шум и облака пара. Ричард ведет его через лабиринт тяжелого машинного оборудования к двери с табличкой «Посторонним вход воспрещен» на английском и японском.