БАБАХ!
Чудовищный рев, подобный раскатам грома, едва не разрывает барабанные перепонки, заглушая все остальные звуки и высвобождая по второму закону Ньютона заряд энергии, который с нечеловеческой силой толкает несчастного режиссера вперед. Прямо на него несется морское дно, ударная волна вдавливает Холландера лицом в песок, подбрасывая изломанное тело, точно тряпичную куклу, мучительный звон в голове не позволяет оперативно отреагировать на пронзительный протяжный скрежет выламываемых из проржавевшей рамы петель. Этот душераздирающий звук был последним, что восприняли органы чувств Эрика Холландера до того, как его сознание сказало «довольно» и отключилось.
Ангел, мотая головой, как бешеный бык, протискивается между сорванными с петель створками в открытый океан. По мере ее приближения к более крупному противнику включаются первобытные защитные механизмы, а также инстинкт доминирования. Спина Ангела выгибается дугой, грудные плавники опускаются, хвостовой плавник напрягается, отчаянно взбивая воду. Доисторическая акула идет в атаку. Она вгрызается в перо руля, затем устремляется вдоль дна, нацелившись на кровь, капающую из вспоротого брюха противника.
Уроженец Теннесси, вахтенный офицер Кристофер Шейн Лонг, помогавший одному из матросов спустить в бункер приманку, внезапно чувствует мощный подводный толчок. Перегнувшись через ограждение правого борта, Кристофер Лонг оглядывается на канал:
– Вот черт!..
Колючую проволоку и буи, еще несколько секунд назад ограждавшие вход в канал, медленно уносит течением.
Лонг снова поворачивается к бункеру, собираясь предупредить об опасности, но крик замирает в горле. В бункере внезапно возникает мощный водоворот, в котором появляется треугольная голова цвета слоновой кости – шире и длиннее, чем бетономешалка зятя Лонга.
Кристофер отчаянно хватается за леер, пытаясь удержаться, когда монстр начинает таранить стальные стенки. Мощные удары раскачивают судно, вода из бункера выплескивается на палубу.
Мак подходит к переднему панорамному окну капитанского мостика:
– Она уже внутри! Капитан, закрывайте заслонки! Док, срочно начинайте давать наркоз!
– Не могу! – Доктор Николс лихорадочно работает на компьютере. – Уровень тестостерона превышает порог восприимчивости. Она слишком возбуждена!
К стоящему у окна Маку присоединяется капитан «Макфарланда» Роберт Нилис. Капитан с ужасом смотрит на творящийся внизу хаос. Акула, яростно взбивая воду хвостом, рвет зубами трубы.
– Макрейдс, ради всего святого, сделайте хоть что-нибудь, пока она нас не потопила!
Покинув мостик, Мак спускается на главную палубу, но неожиданно трап уходит у него из-под ног, и он буквально повисает на леере. Поспешно включив рацию, Мак истошно орет:
– Розенфельд, размотай рукав и начинай качать!
Вахтенный офицер, тридцатичетырехлетняя рыжеволосая красотка Робин Розенфельд, с командой из трех человек разматывают на корме триста футов резинового рукава, прикрепленного к лебедке. Свободный конец шланга соединен с гидравлической помпой и емкостью размером с джакузи, содержащей смесь морской воды с трикаин метансульфонатом.
Джеймс Гелет, увертываясь от брызг и стараясь не путаться под ногами у разъяренной Робин, снимает происходящее на камеру с использованием стабилизатора.
– Гелет, убери от меня эту чертову камеру! – Робин уже готова отпихнуть Гелета, но тут ее внимание переключается на спешащего к ней Мака. – Макрейдс, мы разматываем рукав. Что, черт возьми, случилось?!
– Ангел в бункере! Дайте мне пространство для маневра и начинайте закачивать анестетик.
– Будет сделано.
– Эй, погодите! – Гелет прекращает съемку. – Значит, мег уже на борту? Ну а где ж тогда Эрик с Тейлором?
– Все еще внизу. С минуты на минуту должны выплыть на поверхность.
Конец рукава тянется от борта судна через всю главную палубу. Розенфельд переключает лебедку на нейтральное положение, потом – на реверс, вытравливая рукав в сторону Мака, который ловит конец и тянет мокрый рукав через лабиринт тридцатишестидюймовых труб на шкафут главной палубы.
Гелет обращает взгляд в сторону океана, но не видит никого на поверхности воды. Эрик в порядке. Иди и сделай снимок на миллион долларов! И Гелет, отбросив ненужную рефлексию, спешит за Маком.
С десяток матросов, вцепившись в леерное ограждение вокруг бункера, замерли в проходах вдоль правого и левого борта, а прямо под ними разъяренный белый левиафан таранит стенки своей клетки, нагоняя на главную палубу шестифутовую волну.