Двумя неделями позже, 30 июля 1945 года, в 12:14 «Индианаполис» был торпедирован в Филиппинском море японской подлодкой. Корабль затонул за двенадцать минут, утащив вместе с собой на дно триста членов экипажа. Оставшиеся девятьсот человек в ожидании спасателей провели четверо суток без еды и воды в открытом море, кишащем акулами, которые массово нападали на беспомощных моряков.
Из 1196 членов экипажа «Индианаполиса», что были на борту в то роковое утро, уцелели лишь 316 человек.
Дэвид в священном ужасе смотрит на призрачные обломки:
– Я читал об «Индианаполисе» в старших классах. Согласно воспоминаниям выживших моряков, крейсер пошел на дно носом вперед. Корабль весом двадцать миллионов фунтов врезался в дно Филиппинского моря на скорости сорок узлов. Крейсер пробил носом, словно гигантской наковальней, дыру в морском ложе, после чего продолжал падать вниз, прямо в Панталассу, пока окончательно не застрял в его дне. Теперь понятно, почему корабль так и не смогли найти!
– Но Марен наверняка нашел, – говорит Кайли. – Вероятно, он искал обломки кораблекрушения, а в результате наткнулся на эту дыру. И очень может быть, что Панталассу он обнаружил совершенно случайно.
– Похоже на то.
Кайли прижимает наушники к голове и внезапно бледнеет:
– Мозазавр! Направляется прямо к нам!
Дэвид резко жмет на педали, но правый винт уже давно вышел из строя, а левый швыряет аппарат в сторону верхней палубы «Индианаполиса» – прямо в темный проход, некогда служивший самолетным ангаром.
Дэвид быстро восстанавливает контроль, но вместо того, чтобы свернуть от корабля в сторону, направляет подводный аппарат в покрытое ракушками прямоугольное отверстие.
Ба-бах!
Промахнувшийся мозазавр врезается массивным черепом в стальную обшивку, звуковая волна от оглушительного грохота сотрясает корпус крейсера. Чудовищные размеры не позволяют мозазавру проследовать за подводным аппаратом в отверстие, и хищник начинает курсировать туда-сюда перед входом, поджидая добычу.
Дэвид с Кайли наблюдают из укрытия за тем, как их потенциальный убийца стоит на карауле.
– Дэвид, а что, если попробовать дать деру…
– У нас ничего не получится. Правый винт сдох, а крылья утратили гидродинамические свойства. Больше пятнадцати узлов нам не выжать.
– А как насчет спасательной капсулы?
– Неудачная идея. Снаружи слишком много всяких тварей, которые так и норовят нас сожрать. И даже если нам удастся добраться до входного отверстия целыми и невредимыми, нам ни за что не провести через него спасательную капсулу. Мы просто-напросто прилипнем к каменному потолку Панталассы и застрянем там, пока у нас не закончится воздух, которого и так уже осталось очень немного. – Он показывает на датчик уровня CO2. – Фильтры очистки воздуха тоже сдохли.
Кайли, дрожа всем телом, смотрит на датчики:
– А насколько нам хватит воздуха?
– Минут на двадцать. Ну, может, еще на десять, если мы воспользуемся маленькими баллонами. – Дэвид улыбается со слезами на глазах. – Я не хотел тебе говорить. Думал, мы типа заснем – и все, конец.
– Нет! Это еще не конец. – Кайли разворачивает карту Марена. – Если дыра прямо над кораблем, значит лаборатория Марена должна быть где-нибудь поблизости.
– Не лишено вероятности. Я об этом как-то не подумал.
– Ты сможешь воспользоваться глубоководным доком, чтобы починить винт. И мы, надеюсь, сумеем пополнить запасы воздуха или прочистить фильтры!
– Дай мне карту. – Дэвид сравнивает свои координаты с координатами лаборатории, отмеченной на карте. – Это совсем близко… примерно в двухстах ярдах к северу. – Он устремляет глаза на черную тень, проплывающую мимо входа в ангар. – У меня только один маленький вопрос: как нам пробраться мимо нашего голодного друга?
– Давай посмотрим вокруг. Может, здесь есть другой выход?
Дэвид раскручивает подводный аппарат и, включив наружные огни, начинает обследовать внутренности «Индианаполиса».
В ангаре темно, покрытые минерализованной породой ржавые переборки оккупировали колонии мидий-альбиносов, призрачно-белые двустворчатые моллюски длиною в фут, абсолютно слепые бельдюги, веретенообразные морские скорпионы, а также бесчисленное множество членистоногих, включая трилобитов. И все они питаются отложениями, образовавшимися за шестьдесят лет на стальных листах в результате выбросов минералов из гидротермальных источников.