Из-под зарытого в дно носа судна бьет мощная струя горячей минерализованной воды, насыщенной метаном и солью.
– Кайли, это насыщенный солевой раствор.
– С чего ты взял?
Дэвид отпускает джойстики, «Морской дьявол» начинает подниматься.
– Вот видишь! Вода настолько соленая, что держит аппарат наплаву.
– Дэвид, смотри… – Кайли показывает на нечто массивное, передвигающееся вдоль задней переборки.
Дэвид поворачивает аппарат и снова включает наружные огни.
Это черепаха, причем самая большая из всех, каких ему когда-либо доводилось видеть. Длиной шестнадцать футов от маленькой, узкой головы до острого хвоста, с панцирем размером с «фольксваген-жук», существо это весит как минимум тысячу двести фунтов. Двигаясь вдоль стены, черепаха небрежно склевывает ракообразных крючковатым острым клювом.
– Archelon ischyros… Она дышит, как рыба. Гляди-ка, вон там еще две! – Дэвид нажимает на левую педаль и продвигается вперед, нацелившись на ближайшую к нему черепаху. Врезается в нее, после чего начинает гоняться за ней по ангару.
– Что, черт возьми, ты творишь?!
– Предлагаю мозазавру альтернативный обед. – Дэвид в очередной раз направляет аппарат на черепаху, подгоняя ее к выходу из ангара.
Испуганная яркими огнями подводного аппарата, черепаха плывет к выходу из ангара, но, заметив мозазавра, оперативно разворачивается.
Дэвид снова таранит мягкое кожаное подбрюшье черепахи, оттесняя ее к проему. Мозазавр щелкает крокодильими челюстями, но промахивается, и черепаха, быстро перебирая ластами, уплывает прочь.
Мозазавр плывет следом за ней.
Дэвид выжидает тридцать секунд, выводит искалеченный подводный аппарат из самолетного ангара «Индианаполиса» и, стараясь держаться у самого дна, направляется на север.
– Сто пятьдесят ярдов… сто… Дэвид, сбрось скорость, а иначе пропустишь лабораторию.
– Я пока еще ничего не пропустил! Ты что, продолжаешь активировать ворота дока?
– Все уже активировано. – Кайли прислушивается к звукам сонара. – Все работает. Я слышу, как открываются ворота.
– Ты уверена? Тогда почему не горят огни ангара?
– Без понятия. Может, Марен решил сэкономить на лампочках. Вперед! Курс один-семь-ноль, и сбрось скорость!
Дэвид резко разворачивает подводный аппарат, устремляясь на юг. В тридцати ярдах от них между «черными курильщиками» уже вырисовываются очертания сферической подводной лаборатории.
У Дэвида кружится голова, перед глазами все плывет, количество диоксида углерода в кабине достигло угрожающего уровня. Стряхнув усыпляющий дурман, Дэвид ведет «Морского дьявола» в темный проход подводного дока.
Кайли снова берет пульт управления, чтобы закрыть ворота в ангар, но в этот самый момент одновременно с «Морским дьяволом» туда стремительно влетает нечто огромное и отшвыривает маленький подводный аппарат в сторону.
Кабина пилота крутится волчком, стены ангара ходят ходуном, моргающие огни подводного аппарата выхватывают из темноты гигантскую черепаху, которая в панике мечется в узком пространстве подводного дока.
Титановые ворота закрываются.
Включившиеся генераторы начинают медленно осушать ангар.
Оказавшаяся в ловушке доисторическая черепаха впадает в неистовство. Она переворачивает набок подводный аппарат, бьется головой о задраенный люк в потолке ангара, царапает стены, оставляя на полированной титановой обшивке глубокие рваные борозды. Вся эта суета настораживает мозазавра. Разъяренный хищник начинает кружить вокруг лаборатории.
БАМС!
Мозазавр врезается в приподнятое плоское дно подводного дока. Сферические стены ангара выгибаются внутрь.
Морская вода внутри ангара продолжает убывать, давление выравнивается. Голова и конечности черепахи начинают разбухать и в конце концов лопаются, точно спелая дыня. Ошметки внутренностей разлетаются по камере, оседая на выгнутых стенах. Жуткий грохот сотрясает ангар, чудовищное давление воды на стены угрожает нарушить его герметичность.
Не теряя времени даром, Дэвид запускает мучительный процесс разгерметизации кабины. Они с Кайли берут маленькие баллоны с воздухом, укладывают в брезентовый рюкзак бутылки с водой и еду. Люк кабины открывается. Из-за перепада давления у них тотчас же закладывает уши, из носа идет кровь, что по иронии судьбы помогает спастись от чудовищной вони, исходящей от останков гигантской черепахи.