Сидя на груде мокрых грузовых сетей возле кормовой швартовной лебедки, военно-морской инженер, выросший на базе ВВС, отчаянно пытается не заснуть, пока его бригада сращивает концы стального троса, чтобы сделать один семимильный трос. Завидев направляющихся к нему Брайана Сьютса и бин Рашиди с вооруженным телохранителем в арьергарде, Лебланк с трудом поднимается на ноги.
Брайан осматривает трос:
– Много еще осталось, мистер Лебланк?
– Это последняя секция. Подсоединим крюк, намотаем трос, и все готово. – (Палуба содрогается под ногами, капитан супертанкера выключает двигатели, после чего переключает их на реверс, начиная процесс торможения за три мили до места стоянки.) – Сэр, а эта лаборатория, которую нужно вытащить… сколько она весит?
– Сорок семь тонн.
– Тогда, при всем моем уважении, это все равно что писать против ветра. Нам такой груз в жизни не поднять.
– Лебедка недостаточно мощная?
– Лебедка отличная. Проблема в тросе. Эти короткие сплесени крепкие, но не рассчитаны на вес более шестидесяти пяти тысяч фунтов.
– Мистер Лебланк, делайте то, что в ваших силах. Это все, о чем мы можем вас просить.
Инженер показывает на корму, где Джонас Тейлор готовит свой подводный аппарат к погружению:
– А что, если он спросит?
В темных глазах бин Рашиди появляется холодный блеск.
– Инженер, заканчивайте сращивать трос. Доктора Тейлора я беру на себя.
Джонас Тейлор лежит на спине, проверяя дно «Эбис глайдера III». Длина подводного аппарата в форме кинжала – еще не протестированного прототипа на четырехколесном шасси – от заостренного носа до задней форсажной камеры составляет девять футов, аппарат имеет два коротких крыла, сдвинутых на две трети назад, именно туда, где, по идее, должна быть рукоятка кинжала. Крылья оснащены движителями, между крыльями находится сферическая кабина пилота на одного человека. Акриловое стекло с системой ночного видения кабины пилота сумрачно-зеленого цвета в тон темной окраски корпуса. На корме обтекаемого аппарата хвостовое оперение из четырех стабилизаторов, в которых расположены баки с жидким водородом – топливом для подводной форсажной камеры сжигания, предназначенной для резких ускорений.
Под килем подводного аппарата находится роботизированный манипулятор. Джонас работает над захватным механизмом, который упорно не хочет открываться.
– Доктор Тейлор, можно вас на два слова, – прочистив горло, говорит Брайан Сьютс.
– У меня нет времени. Гидравлический захват не работает, и я…
– Уделите нам время, – вмешивается в разговор бин Рашиди. – А иначе у вас отпадет необходимость и в захвате, и в вашем аппарате.
Джонас вылезает из-под «Эбис глайдера» и в упор смотрит на араба:
– Если вы хотите что-то сказать, говорите.
– Вашему сыну удалось привести нас на то самое место, которое мы искали три года, потратив бессчетное количество денег. Однако какой прок в том, что мы нашли входное отверстие, если ни один из моих акванавтов не хочет спускаться вниз, чтобы выманить монстров, которых я так давно ищу?!
– Это не моя проблема.
– Нет, теперь это стало вашей проблемой, – говорит Брайан Сьютс. – Услуга за услугу. Мы обеспечиваем вас средствами для спасения сына, но хотим получить кое-что взамен.
Усталость и волнение подогревают тлеющий гнев Джонаса.
– Вам нужен монстр для вашего аквариума? Отлично! После того, как я спасу Дэвида…
– После того как вы спасете Дэвида, у меня не останется средств воздействия, – заявляет бин Рашиди. – Или вы сейчас выманите наверх животное, которое мне нужно, или лаборатория Марена не увидит дневного света.
Джонас надвигается на бин Рашиди, но между ними тут же встает охранник.
– Твоя взяла, ублюдок! Я постараюсь заманить что-нибудь в твои сети… Но только после того, как прикреплю трос к лаборатории.
– Что-нибудь меня не устроит. Мне нужен лиоплевродон!
Панталасса
– …это команда «Дельта». Мы застряли во второй лаборатории Марена. Наши координаты: тринадцать и восемьдесят четыре сотых градуса северной широты и сто сорок и тридцать три сотых градуса восточной долготы. Повторяю, это команда «Дельта»…