— Семь пассажиров и их багаж. Весь груз проверен.
Не дожидаясь ответа, Девис открыл грузовую дверь и помог первой леди выбраться из вертолета. Офицеры размещали пассажиров в трамвайчике, пока пилот занимался их багажом.
Немаркированный коричневый дипломат из искусственной кожи был третьим по счету. Девис повернул его ручку по часовой стрелке, следуя инструкциям русского агента, потом медленно вернул ручку в первоначальное положение.
Механизм активирован.
Пилот осторожно опустил дипломат в грузовую тележку и занялся остальным багажом.
Мик заставлял себя подниматься медленнее, с трудом справляясь с охватившим его волнением. На глубине шесть метров он остановился, чтобы избавиться от переизбытка азота. В голове бешено роились мысли.
Как мне попасть внутрь? Там должен быть какой-то скрытый механизм, открывающий дверь. Мик проверил кислородный баллон. Воздуха оставалось на пятнадцать минут. Хватай новый баллон и скорее возвращайся к двери.
Мик снова начал подниматься и с удивлением увидел ноги Доминики, плавно двигающиеся под поверхностью. Он подплыл поближе и вынырнул рядом с ней.
— Дом, почему ты…
Перепуганное выражение ее лица заставило его взглянуть вверх.
Над ними на краю обрыва сидел рыжеволосый охранник из клиники в Майами, довольно скалясь в их сторону. Красная точка лазерного прицела переместилась с шеи Доминики на Мика.
— А вот и моя драгоценная сучка. Что ж ты, скотина, заставляешь свою даму так долго ждать?
Мик осторожно приблизился к Доминике, нащупывая под жилетом свободный конец троса.
— Отпусти ее, урод. Дай ей уйти, и я не буду сопротивляться. Ты сможешь вернуть меня в Штаты в наручниках. Станешь настоящим героем…
— Не тот случай, ублюдок. Фолетта решил, что тебе нужен новый курс терапии. Называется «пуля в голову».
Мик нащупал заглушку жилета Доминики и быстро выпустил из него воздух.
— Сколько тебе заплатил Фолетта? — Он закрыл собой Доминику, точка прицела плясала на его костюме. — У меня в машине есть деньги. Спрятаны под сиденьем. Можешь забрать все, что там найдешь. Там что-то около десяти тысяч в золотых монетах.
Раймонд отвлекся от прицела.
— Врешь…
Мик схватил Доминику и рванул вниз и в сторону, под воду. Она забилась в его руках, стараясь вырваться. Грязная вода заливалась ей рот.
Пули бороздили воду вокруг них. Мик схватил свой регулятор и прижал ко рту Доминики, заставляя ее погружаться глубже. Доминика поперхнулась, выплюнула воду и наконец смогла вдохнуть. Она прижала к лицу залитую илом маску, потом быстро счистила с нее грязь и снова надела, прижав ко рту свой регулятор.
Мик выдохнул и с удовольствием наполнил легкие воздухом. Потом схватил Доминику за руку и нырнул еще глубже, почувствовав, как пуля задела его кислородный баллон.
Сердце Доминики колотилось с бешеной скоростью. На глубине пятнадцать метров она вытащила фонарик, чуть не уронила его, а Мик отчистил маску от ила и снова надел. Доминика в ужасе смотрела на него, не представляя, что делать дальше.
Мик обвязал конец троса ей вокруг пояса и указал вниз.
Она покачала головой: «нет».
Новая порция прошивших воду пуль положила конец спору.
Он схватил Доминику за руку и начал погружаться, увлекая ее за собой.
Волны паники захлестнули ее изнутри, когда тьма вокруг стала непроглядной. Мрак и тишина сомкнувшейся над ними водяной могилы сменились болью в ушах, сигнализирующей, что они погрузились очень глубоко и слишком быстро. Что он делает? Развяжи трос, пока он не убил вас обоих. Доминика принялась возиться с узлом.
Мик потянулся к ее руке, заставляя прекратить, погладил ее по руке, пытаясь успокоить, потом снова указал вниз и продолжил погружение.
Доминика резко выдохнула, избавившись от боли в ушах, и заработала ластами, чтобы догнать Мика. Склон известняковой стены резко пошел в сторону, превратившись в потолок над ее головой. От приступа клаустрофобии Доминика почувствовала, что теряет ориентацию в кромешной темноте и тишине.
Теперь она опускалась вниз, придерживаясь за вертикальную стену шахты. Датчик показывал, что они опустились на тридцать четыре метра; пульс колотился в висках, маска больно врезалась в лицо, а разум вопил от ужаса, желая только одного — поскорее выбраться отсюда.
Появление странного красного света ошеломило ее. Нырнув еще глубже, Доминика потрясенно заморгала, уставившись на сияющий рисунок. О господи… он и вправду что-то нашел! Подожди-ка, я ведь уже видела раньше этот рисунок…