— Сэр, Британия и Франция заявили, что их ракеты не поднимутся в воздух.
Глаза Дика Пристаса расширились.
— Франция! Может, их амбиции оказались куда круче, чем мы предполагали. Прекрасный план — взорвать пару бомб «чистого синтеза» в России и Китае, а потом наблюдать, как три величайшие страны мира уничтожают друг друга.
Борджия взглянул на Меллера.
— Это возможно.
— Сукины дети! — Меллер ударил кулаками по столу.
Вошел еще один референт.
— Мистер президент, вице-президент ожидает ответа на четвертой экстренной линии. Говорит, что это срочно.
Меллер включил монитор.
— Говори, только быстро, Эннис.
— Мистер президент, у нас появились данные, что три взрыва «чистого синтеза» спровоцированы инопланетным кораблем.
— Боже, Эннис, у меня нет времени на это…
На экране возникло лицо капитана Луза.
— Мистер президент, это правда. Мы сейчас транслируем вам снимки, полученные одним из наших «Хищников».
Изображение сменилось, на экране появилась гигантская вращающаяся воронка изумрудно-зеленого света. Весь персонал командного центра застыл, глядя на три темных объекта, поднимающиеся из глубин чудовищного водоворота.
— О господи, — прошептал ошарашенный Меллер. — Так это правда.
Борджия закричал со своего места:
— Сэр, линии 8,9 и 10. Я связался с Грозным, генералом Ксилиангом и Генеральным секретарем ООН!
Президент Меллер посмотрел на министра обороны.
— Они в это никогда не поверят. Господи, да я сам в это не верю…
— Тогда заставьте их поверить вам. Два миллиарда людей погибнут через семнадцать минут, и только вы с этими двумя ублюдками можете это предотвратить.
Мик рассматривал гранитный саркофаг, потемневший после того, как погасло послание, оставив лишь россыпь красных точек на темной грани камня.
— Что это? — спросила Доминика.
— Цифры. Майяские цифры, от нуля до десяти.
— Может, нужна какая-то специальная комбинация или что-то вроде того? Ты не находил в руинах ничего похожего?
Глаза Мика просветлели.
— Скорее всего, это комбинация, заложенная в Великую пирамиду, храмы Ангкора и город Теотиуакан. Код прецессии — 4320.
Мик коснулся квадратного значка.
Майяская цифра изменила цвет: красное свечение сменил глубокий синий свет.
Обрадованный успехом, он коснулся цифр три и два, потом нажал похожий на глаз значок, обозначавший ноль. Каждая цифра засияла синим. И в ту же секунду внутри саркофага засиял ослепляющий голубой свет, отчего стал виден объект, заключенный внутри гранитной ванны.
Свечение медленно угасало, позволив им рассмотреть этот объект во всех деталях, а крышка саркофага исчезла.
Доминика едва сдержала крик.
Они смотрели на труп древнего гуманоида, облаченного в полуистлевшую белую тунику. Это был старик, которому на момент смерти было явно больше сотни лет. Иссушенная плоть казалась призрачно-бледной, длинные седые волосы и борода — тонкими и легкими как шелк. Голова, хотя и идеально пропорциональная, выглядела странно из-за чрезмерно вытянутого черепа, а рост этого древнего существа был не менее двух с половиной метров. Открытые глаза даже в смерти поражали своей небесной голубизной.
Они ошеломленно смотрели, как тело гуманоида начинает испаряться. Бледная кожа потемнела, стала серой и потом истлела. Обезвоженные внутренние органы рассыпались в прах по дну саркофага, обнажив темные кости скелета. Сами кости потемнели, стали угольно-черными, а потом в мгновение ока превратились в темный порошок.
Мик смотрел на засыпанную прахом белую тунику — все, что осталось от древнего хозяина саркофага.
— Господи… черт, это было жутко, — прошептала Доминика. — Это был Первый Хун-Ахпу?
— Нет, я… я думаю, что это был Кукулькан, то есть Страж. — Мик наклонился вперед, рассматривая внутренности гранитной коробки.
— Его череп… он был огромным.
— Угу, вытянутым. — Мик запрыгнул внутрь.
— Мик, ты с ума сошел? Какого черта тебе там понадобилось?
— Все в порядке.
— Нет, не в порядке! А если там снова появится тот свет?
— Я на это и надеюсь.
— Черт побери, Мик, не делай этого, ты меня пугаешь до смерти… — Она схватила его за руку, пытаясь вытащить из саркофага.
— Дом, прекрати. — Он взял ее руку и поцеловал ладонь. — Все будет хорошо…
— Ты не можешь этого знать.
— Дом, Первый Хун-Ахпу мертв. Если Страж оставил нам хоть какую-то возможность спастись, я должен этой возможностью воспользоваться.