Еще десяток местных жителей столкнули в ров его джип.
Питер Мабус полулежал на стуле в гримерной, пока визажист наносил последние штрихи, маскирующие темные круги под глазами.
Раздался стук, распахнулась дверь, и вошел Джозеф Рэндольф, за которым следовал худощавый седой человек, с виду европеец. На первый взгляд незнакомцу было около шестидесяти. Он был одет в шерстяной костюм с черным галстуком-бабочкой, глаза прятались за темными очками в металлической оправе.
— На нем уже достаточно штукатурки. — Рэндольф вытолкал гримера из комнаты и плотно прикрыл дверь. — Пит, это Соломон Адашек, человек, о котором я тебе говорил.
Мабус выпрямил спину и уставился на гостя заплывшими глазами.
— Должен заметить, Джо, что он похож скорее на бухгалтера, чем на убийцу.
Соломон Адашек не изменился в лице.
— Для того чтобы спустить курок, мистер Мабус, сил хватит даже у ребенка. Успех дела в гораздо большей мере зависит от того, сумеете ли вы подобраться к цели, не вызвав подозрений. Если же вы предпочитаете нанимать громил, то я предложу свои услуги кому-нибудь другому.
— Нет, вы годитесь. Девчонка на Юкатане, как вам наверняка уже сообщил Джо. Я хочу, чтобы ее и офицера убрали без следа.
Соломон кивнул и вышел из гримерной, тихо притворив за собой дверь.
— Жутковатая тварь этот Адашек, верно?
— Важно то, что он без проблем справится с заданием, — ответил Рэндольф. — Парень раньше работал в ЦРУ, был нашим кротом в Советском Союзе. После окончания холодной войны вернулся домой и немножко сдвинулся по фазе. Ворвался в дом больной матери, убил ее и сиделку. После первых шести лет заключения отпущен на поруки. Кстати, раньше был педофилом, но с годами, кажется, угомонился.
— Может, натравим его на Чейни?
— Не спеши, друг. Всему свое время.
Ночные джунгли были полны запахов, звуков и призраков. Густой подлесок царапал ноги Доминики, низкие ветви задевали шею. Москиты звенели в ушах. Со всех сторон раздавалось хлопанье крыльев — летучие мыши отправлялись на охоту.
Лес давил на нее, нашептывал нечто тревожное. Доминика крепче сжала ладонь Элиаса Форма, внезапно испугавшись, что потеряет его в темноте. И все же это место казалось гораздо более безопасным, чем реальный современный мир, в котором кто-то упорно желал ее смерти.
Нравится тебе это или нет, но сейчас ты — Алиса в Зазеркалье. Погналась за Белым Кроликом и попала в нору, из которой нет возврата.
Они вышли на небольшую поляну. Темнокожие старейшины майя собрались в круг у костра. Доминика узнала среди них тех же людей, которые шесть месяцев назад помогли им с Майклом спуститься в неведомое.
Это было так давно…
Мудрецы старейшины были представителями «Ш'толь», тайного общества древних майя, которому удалось уцелеть в период кровавого разгула испанских конкистадоров.
Элиас обнял худого седоволосого майя — несомненного лидера всех присутствующих.
— Доминика, это мой дедушка Оцелот. Тот, кого ты искала.
Доминика протянула руку.
— Надеюсь, вы меня помните. Я друг Майкла Гэбриэла. Мне нужно поговорить с вами о мифе Творения.
Оцелот сжал ее ладонь двумя руками и быстро заговорил с Элиасом на языке, которого Доминика не понимала.
— Дедушка сделает все возможное, чтобы помочь Изначальной Матери.
— Но кто такая Изначальная Мать?
Оцелот сверкнул беззубой улыбкой и коснулся рукой ее живота.
О Господи, он тоже знает, что я беременна? Или им кто-то подсказывает?
Доминика почувствовала головокружение.
Элиас и старик подвели ее к бревну, лежащему на краю поляны. Она присела, майя столпились рядом. Кто-то предложил ей флягу с водой, кто-то подал плетеную корзину с ягодами и фруктами. Доминика поела и выпила воды, после чего ей стало немного легче.
Оцелот все еще держал ее за руку, смотрел в глаза, но обращался к Элиасу, который переводил.
— История Творения — самый важный урок жизни, записанный в «Пополь Вух». Герой этой истории — Хун-Ахпу, храбрый воин, которого называют Первоотцом. Хун-Ахпу очень любил играть в древнюю игру с мячом, которая называлась «тлатчли». Однажды повелители Нижнего мира, Шибальбы, вызвали Хун-Ахпу на игру, ставкой в которой сделали судьбу его народа. Хун-Ахпу принял вызов и шагнул на Шибальба Бе, Темную дорогу в Шибальбу, которая приняла вид пасти гигантской змеи.