Она застонала и стиснула зубы:
— Лекарство! Дайте… обезболивающее!
Эдит повернулась к рабби Штейнбергу, одному из троих людей, находящихся сейчас в палате:
— Ричард, разыщи доктора.
Огненно-рыжий бородатый рабби отпер дверь, проскочил мимо двух вооруженных охранников и затерялся в хаосе главного коридора.
Больше десятка полицейских создали живые баррикады, перекрыв каждую лестницу и сдерживая натиск репортеров. Две медсестры и санитарка выясняли отношения с людьми из свиты губернатора. Сама леди-губернатор, Грейс Демерс, орала на личную сиделку Доминики:
— … у нас же был уговор, миссис Клефнер!
— Леди, я вам позвонила, как и договаривались. Но я не виновата, что беременная не хочет видеть никого, кроме старухи и еврея! Если вам что-то не нравится, возьмите свои деньги и засуньте их себе туда, откуда вас мама родила.
— А ну-ка послушайте, вы!..
— Сестра Клефнер! — Рабби Штейнберг схватил ее за руку и оттащил от губернатора. — Где доктор Вишнов?
— Вы кто?
— Тот самый еврей. Так где доктор?
— Э… пытается подготовить операционную.
Штейнберг торопливо зашагал по коридору.
Леди-губернатор поспешила за ним.
— Рабби, подождите, нам нужно поговорить. Проведите меня к роженице. Если я увижу их рождение, то неплохо заплачу…
Штейнберг заметил в конце коридора доктора Брюса Вишнова — акушера Доминики.
— Думаю, вашей синагоге не помешает новая парковка, — леди-губернатор понизила голос. — Или вы предпочитаете деньги на личный счет?
Штейнберг почувствовал, что закипает:
— Geh feifen ahfen yam.
— Что, простите?
— Это на идиш. Означает «шли б вы, дамочка, торговать своей рыбой в другом ряду».
Рабби пришлось уступить дорогу крепким испанцам-полицейским, которые тащили по коридору двух закованных в наручники репортеров, направляясь к импровизированной камере заключения. Припустив трусцой, Штейнберг наконец-то догнал доктора Вишнова.
— Где вы были? Доминике очень больно, ей нужна анестезия.
— Ей может понадобиться кесарево сечение. Операционная готова, но эти толпы сходят с ума. Я думал, Президент все же направит сюда Национальную Гвардию.
— Собирался. — Штейнберг ускорил шаг, чтобы не отстать от хирурга. — По крайней мере, обещал…
Охранники отступили, пропуская доктора и запыхавшегося рабби в палату Доминики.
Эдит стояла у окна, через щелку в деревянных жалюзи наблюдая за тем, что происходит перед зданием госпиталя. Ночную тьму разрывали рваные отблески мигалок, заливающие огромную толпу красно-синими сполохами. Индейцы, репортеры всевозможных СМИ и религиозные фанатики заполонили парковку и все подходы к госпиталю, время от времени предпринимая отчаянные усилия для того, чтобы прорваться через полицейский заслон. В небе глухо рокотали вертолеты, белые лучи прожекторов, пронизывая сплетение пальмовых ветвей, отбрасывали причудливые тени на стеклянный фасад госпиталя.
— О-о-ой… — Доминика взвыла и согнулась в очередной схватке. Пот увлажнил ее черные волосы, и они прилипли ко лбу. На висках и скулах испарина собиралась в ручейки, щекотавшие ей шею. Схватив доктора за руку, Доминика простонала:
— Вытащите из меня этих мальчишек!
Доктор Вишнов разблокировал колеса каталки.
— Держитесь, я перевезу вас в операционную.
— Нет! Никакого кесарева! Уже пора. Просто… вытащите их…. О-о-о-ой!
Врач, приподняв истерзанную рубашку, наклонился над Доминикой.
— Вы правы, шейка раскрылась уже на десять сантиметров.
— Ни черта себе!
— Ладно, справимся старым добрым способом. Где медсестра?
— Продает нас репортерам, — ответил рабби. — Я не хочу ее здесь видеть.
Доктор Вишнов бросил на него быстрый взгляд.
— Тогда мойте руки, и поскорее. Мне потребуется ваша помощь.
Черный лимузин свернул на север, на шоссе 441, медленно приближаясь к госпиталю в густом транспортном потоке. «Смарт-лимузин», разработанный для нужд армии США, был оснащен новейшими системами защиты и нападения. Тонированное пуленепробиваемое стекло и пластины из особого сплава обеспечивали неуязвимость салона и ходовой части. Внешние ручки были оснащены разрядниками высокого напряжения и бластерами со слезоточивым газом — на случай, если придется отпугивать агрессивно настроенную толпу. На капоте, по бокам и на багажнике располагались встроенные световые гранаты, способные ослепить нападающих или водителя, преследующего лимузин. Выдвижная платформа с оружием предоставляла пассажирам широкий выбор средств активной защиты.