Выбрать главу

Какие выводы мы можем сделать, анализируя этот миф о сотворении мира? Имя Хан, или Один, Первый Хун-Ахпу, соответствует календарному названию дня один Ахау, которое, в свою очередь, означает Первое солнце. Первое солнце нового года — это декабрьское солнцестояние. Предсказанный Судный день настанет во время зимнего солнцестояния две тысячи двенадцатого года — ровно через 25 800 лет текущего цикла, в тот же день, с которого начался отсчет календаря майя.

Используя компьютерную программу, которая позволяет определять расположение планет в конкретно заданный день, я вычислил астрономическую карту 2012 года. Начиная с осеннего равноденствия планеты Солнечной системы и наша галактика займут уникальное, невероятно редкое астрономическое положение. Темный участок Млечного Пути появится на горизонте, а Солнце пройдет через его центр. Орбиты их движения пересекутся в день зимнего солнцестояния, в день, названный древними культурами Днем мертвых. В этот день, впервые за 25 800 лет, Солнце выйдет к точке пересечения Млечного Пути и эклиптики Стрельца и, пройдя через галактический экватор, окажется в центре нашей галактики.

Каким-то образом календарь майя зафиксировал это космическое явление еще 3000 лет назад. Интерпретируя миф о создании мира, можно сказать, что галактическое расположение планет приведет к тому, что снова откроется портал, соединяющий нашу планету с майяским Нижним миром, Шибальбой.

Вы можете называть это вымыслом, вы можете называть это фактом, но каким-то образом этот интергалактический акт завершится смертью каждого мужчины, каждой женщины, каждого ребенка нашей планеты.

Выдержка из дневника профессора Юлиуса Гэбриэла.
Источник: каталог 1978–1979, страницы 43–52.
Источник: каталог 1998–1999, страницы 11–75.

4

11 сентября 2012 года
Майами, Флорида

— Очнитесь, интерн Вазкез. Вы попали под воздействие знаменитой способности Мика Гэбриэла — умения убеждать и морочить голову.

— Я не согласна. — Доминика обожгла Фолетту холодным взглядом. — Нет ни малейшей причины, почему Мик Гэбриэл не должен пользоваться услугами персонала клиники.

Фолетта откинулся на спинку вращающегося стула, и пружины жалобно застонали под его весом.

— А теперь давайте успокоимся на минутку. Посмотрите на себя: вы только два раза поговорили с пациентом и уже ставите ему диагноз. Я считаю, что вы действуете под влиянием эмоций, о чем предупреждал вас в пятницу. Именно поэтому я советовал коллегии воздержаться от командной работы с данным пациентом.

— Сэр, я уверяю вас, мои действия продиктованы не эмоциями. Просто мне кажется, что в данном случае выводы были сделаны несколько поспешно. Да, я согласна с тем, что он страдает от навязчивых идей, но это вполне может быть следствием одиннадцатилетнего одиночного заключения. Что же касается жестокости, в истории болезни Мика нет подтверждения тому, что тот приступ не был единичным случаем, результатом нервного потрясения.

— А как насчет нападения на охранника?

— Мик сказал, что охранник хотел изнасиловать его.

Фолетта потер переносицу толстыми пальцами и с милой улыбочкой покачал массивной головой.

— Он вас подставил, интерн Вазкез. Я вам говорил, что он умен.

Доминика почувствовала, как сжался ее желудок.

— Вы хотите сказать, что Мик мне соврал?

— Конечно. Он пытался пробудить в вас материнский инстинкт, и ему это прекрасно удалось.

Доминика, ошарашенная этими словами, уставилась на свои колени. Неужели Мик солгал? Неужели она оказалась такой доверчивой? Идиотка! Ты хотела ему поверить. Ты сама себя загнала в ловушку.

— Интерн, вы не добьетесь больших успехов в терапии, если будете верить всему, что говорят вам пациенты. В следующий раз он может убедить вас, что конец света и в самом деле приближается.

Доминика, чувствуя себя невероятно глупо, снова выпрямилась на стуле.

Фолетта заметил выражение ее лица и громко рассмеялся, отчего на его пухлых покрасневших щеках обозначились ямочки. Он шумно выдохнул и вытер выступившие на глазах слезы, затем потянулся к картонной коробке, стоявшей на полу у ножки стола, и достал бутылку скотча и две кофейные чашечки.