Малдер вмешался, как и было отрепетировано.
— Проблема в том, мадам Президент, что Лилит рассчитывала при помощи «Золотого руна» оснастить свои «Шаттлы» энергией нулевой точки, — начальник штаба покачал головой. — Это была рисковая ставка, Лилит. Яйцеголовые из «Маджестик-12» уже сто лет пытаются подобраться к этой технологии, и с первого дня президентства мадам Стюарт они бомбардируют ее прошениями снова запустить Большой Адронный Коллайдер.
Лилит молчала, но ее мысли вертелись со скоростью света.
— А вот факты, — продолжил Малдер. — Из-за ошибки инженеров запуск «Шаттлов» с оборудованием для Марса был отложен на три года. Четыре недели назад, всего через несколько дней после обвала кальдеры, проект «Надежда» нашел новых инвесторов в Москве и Пекине. Совпадение? Возможно. Но больше похоже на очередную нехватку средств, вызванную внезапным увеличением потребности в сырье и персонале. Пятнадцать лет прошло, а вы смогли закончить лишь два биокупола и три аграрных комплекса на Марсе, и при этом размеры колонии уменьшились с девяти тысяч мест до полутора тысяч. Проблема усложняется еще и тем, что у вас только двенадцать действующих «Шаттлов», каждый из которых рассчитан на перевозку пятидесяти двух пассажиров.
— Двенадцать «Шаттлов», — продолжила мадам президент. — Чтобы добраться до Марса, нужно как минимум шесть месяцев, еще шесть месяцев на обратный полет. Потребуется год, чтобы вывезти первых восемь сотен вип-персон, заранее оплативших твой флот, если только активность Йеллоустоунской кальдеры не отменит взлет. А это значит, что из девяти тысяч инвесторов, которые вложили в твой проект более триллиона долларов, в действительности смогут выбраться с обреченной планеты не более десяти процентов.
— Если эта информация просочится… — Малдер приподнял бровь. — Ты играешь в опасные игры с очень могущественными людьми, Лилит, — это управленцы и банкиры, которые пристрелят тебя задолго до того, как эти двенадцать «Шаттлов» будут подготовлены к старту, назначенному через двадцать восемь дней.
— Конечно, мы и сами могли бы с тобой справиться, — заметил Ингл. — Инспекции санэпиднадзора, нарушения техники безопасности… Все это может привести к значительным задержкам…
— Но, Дональд, обо всем можно договориться. — Президент Стюарт откинулась на спинку кресла, закинула ноги на столик, повторяя позу Лилит.
Лилит холодно усмехнулась.
— И что же это такое, ваша попытка договориться?
— Предложение партнерства ради взаимного выживания. Мои условия просты: пропуска для двух сотен моих помощников и их семей. Сделай это, и 29 числа тебе не о чем будет волноваться.
Улыбка Лилит резко контрастировала с яростью в ее глазах. Она встала, прошлепала босыми ногами вокруг столика и остановилась за спиной президента. Наклонившись, она прошептала:
— Милая Хизер, ты и правда понятия не имеешь о том, кто я и что я?
Президент Стюарт хотела ответить, но краем глаза заметила размытое движение, от которого у нее закружилась голова, и появилось ощущение, что атмосфера в комнате внезапно изменилась.
Девлин Мабус смотрел на президента с противоположной стороны комнаты. Волосы белокожего четырнадцатилетнего подростка были белыми, шелковистыми, длиной до плеч. Сейчас они были стянуты в тугой хвост на затылке. Высокие скулы и пухлые губы он явно унаследовал от матери, но глаза Хун-Ахпу были совершенно иными. Склеры представляли собой сложный узор кровеносных сосудов, отчего белки глаз были кроваво-красного цвета. Радужки Девлина были настолько темными, что зрачки терялись в них, и провалы глаз казались пистолетными дулами. Подросток был уже выше двух метров, развитое мускулистое тело облегал белый тренировочный костюм с сенсорной поверхностью.
Лилит поцеловала сына в щеку.
— Мадам Президент, вы знакомы с моим сыном Девлином? Дев, это Хизер Стюарт, глава самого могущественного государства на нашей планете.
Холодные глаза мальчика-мужчины смотрели словно сквозь Хизер.
— Главы государств не шантажируют своих избирателей.