Я не Сэм! Оставь меня в покое, ведьма! Еще раз тронешь меня, и я отправлю твоего Сэма в глубины Шибальбы, где темные лорды сожрут его глаза!
Если ты не мой муж, то кто ты?
Обманщик! Неужели мало того, что ты бросил меня во тьму на бесконечные муки? Тебе нужно еще и поиздеваться надо мной? Нет, колдун, я не пущу тебя дальше. Я устал от боли, твои угрозы больше ничего не значат. Давай! Выпусти мне кровь, мне все равно. Все равно! Все равно!
Ответ принадлежал сумасшедшему, а то, как страшно было существование Сэма, Лора ощутила и не смогла перенести. Беспомощность швырнула ее разум обратно в комнату, заставила схватить гантель с пола и запустить ею в пуленепробиваемое стекло — разнося его на осколки.
…И это было записано на пленку, которую скоро должны были просмотреть десятки глаз сотрудников «Маджестик-12».
Никакую проблему нельзя решить на том же уровне сознания, на котором она возникла.
Глава 27
Исследовательско-лечебный центр Южной Флориды располагался в семиэтажном здании из белого бетона, окруженного аккуратно подстриженным вечнозеленым кустарником. Здание располагалось на выезде из этнического района к западу от города. Как и у большинства деловых строений, крыша его была увенчана кольцами колючей проволоки. Но в данном случае она предназначалась отнюдь не для того, чтобы не впустить внутрь слишком активных любопытствующих, а напротив, для того, чтобы не выпустить из здания его традиционных обитателей.
Доминика Вазкез, громко ругаясь, лавировала в плотном потоке машин, чтобы вырулить на шоссе 441. Первый день ее интернатуры, а она уже опоздала. Увернувшись от подростка на мотоскейте, который избрал не ту полосу дороги, она загнала машину на парковку для гостей, заглушила мотор и поспешила к зданию, на ходу собирая длинные угольно-черные волосы в пучок на затылке.
За столом регистратора сидела испанка, давно разменявшая пятый десяток, и читала утренние новости с экрана ноутбука. Не поднимая глаз, она поинтересовалась:
— Я могу вам чем-то помочь?
— Да. У меня назначена встреча с Маргарет Рейнке.
— Назначена она явно не сегодня и не на сегодня. Доктор Рейнке здесь больше не работает.
— Не понимаю. Я говорила с доктором Рейнке две недели назад.
Служащая наконец отвела глаза от экрана.
— А кто вы?
— Доминика Вазкез. Я из университета Флориды, прибыла для прохождения годичной последипломной интернатуры. Доктор Рейнке должна быть моим куратором.
Служащая сняла телефонную трубку и набрала внутренний номер.
— Доктор Фолетта, здесь девушка по имени Домино Васе…
— Вазкез. Доминика Вазкез.
— Прошу прощения. Доминика Вазкез. Нет, сэр, она внизу, в вестибюле, утверждает, что она — интерн доктора Рейнке. Да, сэр. — И повесила трубку. — Можете присесть вон там. Доктор Фолетта спустится через несколько минут и поговорит с вами. — Женщина повернулась спиной к Доминике, снова уткнувшись носом в экран.
Доминика села, оценивая ситуацию. Правильно, Борджия сменил Рейнке на Фолетту.
Десять минут спустя в коридоре появился крепко сбитый мужчина на вид лет шестидесяти.
Энтони Фолетта выглядел так, будто ему самим Провидением отведено место тренера или вратаря на футбольном поле, но никак не доктора в коридоре штатного заведения для невменяемых преступников. Густые седые волосы были зачесаны на затылок, огромная голова, казалось, растет прямо из плеч — шея была почти незаметна. Голубые глаза мигали из крошечных щелей между опухшими веками и пухлыми щеками. Несмотря на лишний вес, он был скорее накачанным, чем толстым, а живот лишь слегка выдавался под расстегнутым белым халатом.
Ей достались дежурная улыбка и протянутая толстая ладонь.
— Энтони Фолетта, новый шеф отделения психиатрии. — Голос у него оказался глубоким и скрипучим, как старая газонокосилка.
— Что случилось с доктором Рейнке?
— Личные обстоятельства. По слухам, у ее мужа обнаружили скоротечную форму рака. Думаю, она решила пораньше уйти на пенсию. Рейнке говорила мне о вашем приезде. Если нет возражений, вашим куратором буду я.
— Никаких возражений.
— Хорошо. — Он развернулся и зашагал по коридору обратно, Доминика догнала его и пристроилась рядом.
Они приблизились к дежурному на первом посту внутренней охраны.