Пател почувствовал, как кровь приливает к его голове.
— Теракт одиннадцатого сентября не был сверхъестественным явлением. Просто свихнувшимся на перекраивании карты Ближнего Востока фанатикам удался их замысел.
Старейшина улыбнулся одними глазами.
— То, что вы в это верите, не делает ложь правдой. Ваш мозг, друг мой, заперт в одном проценте мироздания, которое мы называем Малхут — физический мир хаоса и боли, войны и эпидемий, смерти и страха. В своей последней книге вы назвали истинным виновником одиннадцатого сентября психопатию и ввели термин для обозначения тех, кто ею страдает, — макросоциальное зло.
— Я психолог. Понимание глубинных корней зла — это главная задача, которая стоит перед психологией.
— Но ведь ничего в мире не меняется. Война и геноцид продолжают существовать. Несмотря на переполненные тюрьмы, наркотики убивают людей. Возможно, вы исследуете корни не того дерева?
Желая сохранить душевную невозмутимость, профессор сделал глубокий вдох, выдохнул воздух и улыбнулся фальшивой улыбкой.
— Продолжайте. Я вас внимательно слушаю.
— Нет, вы слушаете только свое эго, — сказал азиат. — Вы уже вынесли суждение до того, как услышали хотя бы один аргумент в защиту моей точки зрения. Ваше восприятие мироздания ограничено пятью чувствами, на объективность которых влияет враг… Сатана.
Старейшина произнес слово раздельно, ставя ударение на каждом слоге: Са-та-на…
Пател почувствовал, что его терпению приходит конец.
— При всем уважении, я пришел сюда не для того, чтобы слушать буддийского Дэвида Блэйна.[73] Мой учитель сказал, что ваше общество может помочь искоренить порок, открыв людям глаза на его природу…
— Мы ищем справедливость.
— Две войны, миллиард долларов и миллион невинных жизней. Что-то не так со справедливостью. Вы не находите?
— Справедливость поможет каждому из нас, когда мы покинем этот мир, — сказал Старейшина. — То, что ищете вы, обусловлено вашим эго. Человек не может познать справедливость и настоящее счастье. Погоня за справедливостью принесет только несчастье.
«Это, должно быть, испытание. Он испытывает меня», — подумал Пател.
«Жизнь — это испытание, профессор Пател. Боль и страдания, хаос и зло предназначены для того, чтобы подвергать нас испытаниям».
Индус заскрежетал зубами.
— Мне не нравится, что вы слышите мои мысли.
— Это говорит ваше эго. Ответы на вопросы, которые интересуют вас, рядом. Они умышленно сокрыты от понимания людей.
— И почему же их сокрыли? — спросил Пател.
— Потому что мы сами попросили Господа их скрыть.
— Я не понимаю.
— Со временем вы поймете. Но сейчас нам предстоят тяжелые испытания. Как я уже говорил, когда большинство людей на земле осознают, что все мы — братья и сестры, мир изменится, и люди обретут бессмертие. Маятник качается в обе стороны. Бывали времена, когда человеческие пороки достигали такой меры, что тьма расползалась повсюду, оскверняя физический мир. Когда желание ненавидеть побеждало любовь, а война брала верх над миром, Создатель устраивал акт всеобщего очищения. В последний раз глобальное очищение произошло во времена Ноя. Мы думаем, что следующее очищение близко, оно произойдет в день зимнего солнцестояния…
— Двадцать первого декабря, в день мертвых, — Панкай Пател с трудом сглотнул. — Моя жена Маниша — некромантка. Она может общаться с беспокойными душами мертвых. Маниша передавала мне тревожные предупреждения из мира духов. Грядет конец дней.
— Но вы отказывались прислушиваться к этим предупреждениям? Вы сомневались?
— К сожалению, я — человек собственного эго, — признался Панкай.
— Никогда не поздно измениться.
— Я постараюсь… Что же касается Общества девяти неизвестных, то боюсь, что не смогу заменить моего учителя. Я недостоин такой чести.