— Зачем мне новый командир? — удивился Патрик. — Я уже свое отслужил.
Де Борн проигнорировал его реплику и, склонив голову, зачитал со своего «блэкбэрри»:
— Сержант Патрик Райан Шеперд. Четыре периода боевой службы. Тюрьма Абу-Грейб… Зеленая зона. Переведен в сто первую авиационную дивизию. Тут сказано, что вас обучали на вертолетчика.
— Меня обучали пилотировать санитарный вертолет «Черный ястреб», — пояснил Патрик. — Я не успел получить сертификат. Меня ранили.
Министр обороны продолжал прокручивать текст на «блэкбэрри».
— А это что? В личном деле указано, что вы играли в бейсбол. Это правда?
— В основном в низшей лиге, — ответил Патрик.
— Сержант также играл за «Бостон ред сокс», — встряла в разговор доктор Нельсон.
Шеп бросил на нее убийственный взгляд.
— Правда? Аутфилдером?
— Питчером.
Де Борн посмотрел на ветерана.
— Надеюсь, вы не левша.
— Шеперд… Патрик Шеперд… Знакомое имя, — раздумывая, произнес подполковник Ардженти и подергал пальцами кончики своих грязно-рыжих волос.
— Постойте… Это он! Этого парня прозвали Бостонским Душителем. В первом же матче сезона с «Янки» его подачи никто не мог отбить.
— Две подачи все же отбили, — уточнил Патрик.
— Потом ты уделал «Окленд атлетикс».
— Нет. «Торонто».
— Да. Точно. «Торонто». Я смотрел матч в спортцентре. Те добавочные иннинги… Тебя незаконно удалили с поля…
Ардженти возбужденно вскочил с места, потрясая сжатой в кулак рукой перед лицом де Борна.
— Я тридцать лет хожу на бейсбол. Я знаю эту игру как свои пять пальцев. Поверьте мне, этот парень был настоящим зверем. Классная скорость прямого… прекрасно срезал, а «грязная двойка» — вообще на грани фантастики.
Де Борн нахмурился.
— «Грязная двойка»? — не понял он.
— Ну… знаете… «грязный желтый молоток»… «болтушка»… «враг общества номер два»… крученая подача, Берт! Его крученая подача почище гаубицы. Он сводил бэттеров с ума.
Священник оперся о стол доктора Нельсон и взирал на Патрика с обожанием бейсбольного фана.
— Ты был просто чудо, парень. Жаль, что это длилось только три месяца. Что с тобой стряслось? Ты как в воду канул.
— Я пошел в армию, сэр.
— Да… Хорошо. Интересы страны, конечно, прежде всего, но все же жалко, что ты потерял руку. Как это произошло?
— Я не помню. Врачи называют это травматической ампутацией. Мой приятель, военврач Дэвид Кантор, нашел меня истекающим кровью и спас мне жизнь. Ди Кей говорит, что я, должно быть, нашел самодельную бомбу, замаскированную под детскую игрушку, подобрал ее, а она взорвалась в моих руках. Я очнулся в госпитале спустя шесть недель после взрыва и ничего не помнил. Так даже лучше.
— Думаешь вернуться в бейсбол? — ободряюще улыбнулся Ардженти. — Питчер Джефф Эббот и с одной рукой неплохо справлялся.
— Джефф Эббот… У него не было запястья правой руки, а у меня левая рука отрезана по бицепс…
— Хватит бейсбола, падре, — де Борн жестом приказал Ардженти вернуться на место. — Сержант! У меня для вас новое задание. Выполняя его, вы поможете Америке победить наших врагов за океаном и сохранить мир и спокойствие в стране. Вашей задачей будет помощь в рекрутировании нового поколения солдат. Это большая честь. Вы будете путешествовать по стране, посещать школы…
— Нет.
Лицо министра обороны побагровело.
— Что вы сказали?
— Я не буду этим заниматься. Моя жена была настроена решительно против войны. Я не могу еще раз расстраивать ее, сэр.
— Где сейчас ваша жена? — спросил де Борн. — Я хотел бы с ней переговорить.
— Она не хочет со мной разговаривать. Она меня бросила. Забрала дочь и… ушла…
— Тогда почему вас это так заботит?
— Она в Нью-Йорке.
Глаза всех собравшихся уставились на Ли Нельсон, а та зажмурилась, пожалев о своей несдержанности.
Патрик побледнел.
— Док! Что вы говорите? Что вам сказала Би?
— Я еще не связывалась с ней, — объяснила Ли. — Я получила ее адрес по электронной почте сегодня утром. Возможно, это лишь совпадение, но данные полностью совпадают с информацией, которая у нас есть о вашей жене.
Шеп откинулся на спинку стула. Его тело била едва заметная дрожь.
— У меня есть ее телефонный номер. Мы позвоним и убедимся, что… Шеп! Шеп! Что с вами?!
Его накрыло, словно волной прибоя. Внезапно ему стало нечем дышать. Белые мухи замелькали у Патрика перед глазами, на лбу выступил холодный пот. Его тело забилось в судорогах, и он сполз со стула на пол.