Офицер Гэри Бэк был очень напуган. Он понимал, что заразился какой-то очень опасной гадостью. Полицейский чувствовал, как болезнь отравляет его организм. Из-за горячки и крайней степени нервного возбуждения его сердце учащенно билось, кровяное давление понизилось, а по коже забегали мурашки. Врачи в белых скафандрах уверяли, что антидот, вливающийся в вену через иглу капельницы, спасет его. Они твердили, что с ним все будет хорошо. Гэри Бэк им поверил и немного успокоился, а тем временем валиум, смешанный с субстанцией «Антикоса», разливался по его венам.
Здесь, в изоляторе, Гэри Бэк думал о своей жене Кимберли и двух детях. Слава Богу, что они сейчас в Пенсильвании, в городке Дойлес, навещают родителей его жены. Гэри чувствовал себя одиноким человеком, случайно оказавшимся не в том месте в неподходящее время, и с трудом сохранял спокойствие.
Ты жив. С тобой все будет хорошо. Специалисты позаботятся о твоем здоровье. Слушайся их советов, и ты вылечишься прежде, чем жена вернется домой от родителей.
Подошла женщина в белом костюме биологической защиты.
Она спросила по интеркому:
— Как себя чувствуете, офицер Бэк?
— Неважнецки. Меня опять стошнило. Все тело болит… И у меня тут… на шее… что-то вспухает.
— Ничего страшного. Это лимфоузел. Старайтесь его не чесать. Мне надо взять у вас еще немного крови на анализ.
— Берите.
Офицер Бэк закрыл слезящиеся глаза. Его тело дрожало мелкой дрожью.
Медсестра набрала в шприц немного крови и впрыснула ее в пробирку-резервуар.
Джей Звава чувствовал, как его засасывают зыбучие пески. Он еще раз прочел медицинский доклад доктора Кремера. Из армейской палатки вышел его младший брат Джесси и сразу же направился к Джею.
— Две команды специалистов по борьбе с грызунами — на пути сюда, — отрапортовал он.
— Лучше прочитай это. Токсикологический отчет о состоянии первых инфицированных.
Джесси Звава просмотрел отчет и помрачнел — это было заметно даже сквозь стекло маски.
— Это объясняет…
— Что?
— Теперь мы в полном дерьме.
— В полнейшем, — согласился Джей. — Не разглашай эту информацию. Это должно остаться между нами и доктором Кремером. Если кто-то другой узнает…
— Ты уже доложил Зету?
— Сейчас позвоню…
— Полковник! У команды «Альфа» срочное сообщение.
— Пусть подождут… Сейчас…
Джон Звава приглушил звук установленных на стене видеомониторов.
— Мистер вице-президент, леди и джентльмены!. Мы только что получили новую информацию от работающей на месте команды… Капитан! Вам слово.
— Полковник! У нас критическая ситуация. Анализ крови инфицированных больных показал, что ДНК бактерий не совпадает с ДНК «Косы».
Доктор Лидия Гагнон схватила ближайший к ней микрофон. Ее голос зазвенел в наушниках Джея Звавы.
— Как это «не совпадает»? В украденном чемоданчике был чистый штамм «Косы»!
— Понимаю, но наши антибиотики оказались бесполезны. Никому из больных не стало легче. Думаю, Клипот каким-то образом изменила ДНК «Косы».
Почувствовав легкое головокружение, полковник Звава опустился на стул.
— Капитан! Пусть доктор Кремер направит все результаты анализов крови в лаборатории четвертого уровня. Доктор Гагнон! Когда ваша лаборатория сможет синтезировать эффективный антибиотик?
— Когда?.. Не знаю, полковник… Может, через день, а может, через год. Это бесполезно. Разве вы не видите, что «Коса» убивает за пятнадцать часов? Заболевание распространяется слишком быстро. Мои люди просто не успеют определить его генетический код, не говоря уже о лечении. Всякий, кто вступает в контакт с заболевшим, может считать себя ходячим трупом. Игра окончена. Мы проиграли. Теперь речь идет лишь о минимизации ущерба. Еще немного, и эта болезнь превратится в глобальную пандемию. Манхэттен — остров и его относительно легко изолировать. Мы должны перекрыть всякий въезд и выезд с острова… Причем немедленно!
— Она права, полковник, — подал голос Джей Звава. — Глава службы безопасности ООН подал мне неполный список лиц, которые контактировали с Клипот. По крайней мере, двенадцать человек уже покинули здание Генеральной Ассамблеи ООН. Кордоны оцепления уже ничего не дают. Мы опоздали на тридцать три минуты.
Доктор Гагнон стояла за монитором вице-президента. Ее голос дрожал от страха.
— Сэр! Или мы изолируем Манхэттен прямо сейчас, пожертвовав жизнью двух миллионов человек, или к завтрашней ночи все человечество, за исключением нескольких диких племен третьего мира, вымрет.