На рождественской неделе в местном торговом центре покупатели чувствовали себя не очень-то уютно.
Были времена, когда доктор Дэвид Кантор, увидев, что на автостоянке мест нет, развернул бы свой автомобиль и уехал, а затем послал бы сюда помощника с кредитной карточкой и списком покупок… За последние двенадцать лет у него было пять «командировок» в охваченные войной регионы мира, которые способны изменить характер любого человека. После трех рождественских праздников, которые он провел в Ираке, даже неудобства на родине кажутся милыми приключениями. Поэтому Дэвид Кантор с терпеливой покорностью судьбе библейского Иова медленно катил между рядами автомобилей, подпевая старой песенке «Соблазны», которую передавали по радио. Он даже уступил освободившееся место матери с четырьмя детьми в автофургоне.
Бывший военврач, которому уже исполнилось пятьдесят два года, больше не занимался медициной. Старший партнер в фирме «Виктори Хоулсейл групп» повидал столько крови, кишок, изувеченных рук, оторванных ног, умирающих молодых мужчин и женщин, что хватало бы и на несколько жизней. Его зачислили в запас по окончании первой войны в Персидском заливе, и теперь он не имел ни малейшего желания принимать участие в новой войне, как казалось, затянувшейся до бесконечности. Пусть его арестовывают. Кантор уже поделился со своей женой Лесли созревшим планом. Во время игры в баскетбол он повредил мениск в левом колене, и теперь целостность передней связки находится под угрозой. Если его вновь пошлют на войну, то бывший атакующий защитник баскетбольной команды Принстонского университета ляжет на операцию.
Дэвид Кантор и его семья исповедовали иудаизм. Своим четверым детям он преподнес подарки на прошлой неделе во время Хануки. Сегодняшний список подарков имел отношение скорее к деловой стороне его жизни. Надо купить несколько безделушек продавцам, работающим на «Виктори Хоулсейл групп», и что-нибудь посерьезнее менеджерам. Еще он обещал портативный DVD-плеер своей тринадцатилетней дочери. Гави закончила семестр на пятерки и заслуживает поощрения. Дэвид решил, что зайдет лишь в один магазин, а минут через двадцать, не позже, будет свободен.
Война изменяет человека, но не полностью…
Дэвид Кантор увидел свободное место возле снежной горы, которую нагреб снегоочиститель, и припарковался. Зазвонил мобильный телефон. Он не узнал номера звонящего.
— Алло!
— Капитан Кантор?
При упоминании его военного звания сердце мужчины екнуло в груди.
— Да.
— Сэр! Я звоню из Министерства внутренних дел и представляю Национальную гвардию штата Нью-Джерси. Согласно приказа генерал-адъютанта вам полагается немедленно…
— Минуточку, — прервал говорившую Дэвид. — Только не говорите мне, что меня опять отправляют в Ирак. Я вернулся оттуда восемь месяцев назад. Развертывал госпиталь и…
— Нет, сэр. Это внутреннее дело. Где вы сейчас находитесь?
— Сейчас? Здесь, в Ингвуде.
— Вы как раз там, где надо.
Капельки пота выступили на лбу и спине, намочив джинсовую рубашку. Мужчина согнул левую ногу в колене.
— Сэр! Вам приказывают немедленно явиться на контрольный пост форта Ли. Это возле моста Джорджа Вашингтона, со стороны Нью-Джерси. На южной обочине дороги вы увидите штаб Сорок второй пехотной дивизии. Там вам объяснят все ваши обязанности и ответят на все вопросы. После нашего звонка вы обязаны отключить мобильный телефон. Вы не имеете права обсуждать полученную от меня информацию с гражданскими или военными лицами. Ясно, капитан?
— Да, мэм.
Дэвид отключил телефон и уставился на погасший экран в поисках ответа на вопрос: «Что же стряслось?»
Мост Джорджа Вашингтона
Вашингтон-Хайтс, Верхний Манхэттен
11:34
Мост Джорджа Вашингтона — двухъярусный подвесной мост, соединяющий остров Манхэттен с Нью-Джерси, — переброшен через реку Гудзон для проезда автомобильного транспорта.
Такси медленно ползло по Бродвею через Верхний Манхэттен. Впереди выстроился рядами бесконечный, как могло показаться, поток машин и автобусов. Все ожидали своей очереди, чтобы свернуть налево, на 117-ю Западную улицу, по которой можно было добраться до моста Джорджа Вашингтона. Водитель ругался на хинди, не подозревая, что пассажиры прекрасно его понимают.