Вирджил, развернув его, прочел:
— Осторожно! Антибиотик содержит сильный нейротрансмиттер, который способен преодолевать гематоэнцефалический барьер. Может вызывать галлюцинации. Гнев и агрессия обостряют симптомы. Не нервируйте пациента. Не оставляйте пациента без присмотра в течение шести — двенадцати часов после принятия лекарства.
— Нельсон хотела, чтобы я доставил эти пробирки в центр контроля заболеваний в Нью-Джерси, — сказал Шеперд. — Теперь это невозможно.
— Патрик! Люди умирают на улицах десятками тысяч.
— И что нам делать?
— Нам? Это ты играешь роль Бога, а не я.
— Не понял, — сказал Патрик.
— В твоих руках находится власть над жизнями людей, и это делает тебя, друг мой, Богом. Итак, всевышний Патрик, ты переживешь эту ночь, но многие умрут…
— Де Борн… — спохватился Шеперд. — Я совсем забыл о нем! Я должен найти мою семью. Они в смертельной опасности.
— Патрик?..
— Де Борн пытался меня убить. Теперь он будет охотиться за моей семьей. Я должен добраться до Бэттери-парка прежде, чем…
— Патрик! Я разговаривал с той, кого ты считаешь самым близким и любимым человеком на свете.
Кровь отхлынула от лица ветерана.
— Ты разговаривал с Беатрисой? Когда?
— Сегодня днем, — ответил старик, — после нашей встречи в госпитале.
— И что она тебе сказала? Ты говорил ей, как сильно я по ней скучаю? Она хочет меня видеть?
— Она тебя по-прежнему любит, но боится, что ты опять наделаешь глупостей. Я сказал твоей жене, что у тебя — потерянный и несколько напуганный вид. Она надеется, что я смогу помочь тебе разобраться в самом себе. Я пообещал ей… Я пообещал, что верну тебя в семью… когда ты будешь к этому готов.
— Я готов! Клянусь Господом, Вирджил! — заверил его Патрик.
— Сынок, оглянись вокруг. Все изменилось. Ангел тьмы пирует на Манхэттене, и город сходит с ума от паники и страха. Мы в Инвуде, это северная оконечность острова. Бэттери-парк — южная его оконечность. Это добрые семь миль по прямой, а на своих двоих так будет все четырнадцать. Общественный транспорт не ходит, а улицы перекрыты брошенными машинами. Нам придется идти пешком. На улицах лежат мертвые. Целые кварталы заражены чумой.
— Ничего страшного. Я отправлюсь, если понадобится, даже в ад, лишь бы воссоединиться со своей семьей.
— Хорошо, Данте, я понял. Если ты хочешь попутешествовать по аду, я буду твоим проводником. Вот только перед началом пути выпей содержимое одной из этих пробирок, а то, чего доброго, не доберешься живым до Бэттери-парка.
— Да… конечно… — согласился Патрик, — это разумно. Возьми и ты себе одну.
— Я старый человек, — сказал Вирджил. — Лучшие мои деньки прожиты. К тому же один из нас должен быть в твердой памяти, если мы хотим отыскать твою семью.
— Тогда вакцину должен принять ты, а я буду проводником, — предложил Шеперд.
— Благородно, но неразумно. Я хорошо знаю эти места. Без меня ты здесь заблудишься через пять минут. Делай так, как я предложил. Не будем попусту тратить драгоценное время. Солдаты в лесу охотятся за вакциной, и я подозреваю, что они сначала стреляют, а потом уже задают вопросы. Впрочем, кто я тебе, чтобы советовать?
— Хорошо, — согласился Патрик, — но я на всякий случай отложу тебе вакцину.
Он вытащил из деревянной коробочки пробирку, зубами открыл пробку и залпом выпил прозрачную жидкость.
— Ну и как? — спросил старик.
— Хорошо… Наконец-то у меня появилась цель в жизни.
— Готовься ко всему, сынок. То, что ждет нас впереди, может погубить душу всякого.
Вирджил пошел впереди. Стена кустарника тянулась вдоль Риверсайд-драйв. Заасфальтированная дорожка вела их к реке и парковой автостраде Генри Гудзона.
Потерянный дневник Ги Де Шолиака
Отрывок взят из недавно обнаруженных, но еще не опубликованных воспоминаний хирурга Ги де Шолиака, жившего во времена «черной смерти» 1346–1348 годов.
Перевод со старофранцузского.
2 марта 1348 года
Записано в Авиньоне, Франция
Вокруг меня смерть.
Она не покидает меня ни на мгновение. Смерть проникает даже в мои сны. То, что я до сих пор здоров, можно объяснить божественным провидением или теми мерами предосторожности, на которые я иду, общаясь с больными (примечание переводчика: смотрите «Chirurgia magna»). В любом случае это дает мне время, которое я с пользой потрачу на то, чтобы описать все увиденное. Возможно, эти записки попадут в руки тех, кто, прочитав их, сможет найти лекарство от убивающей нас болезни.