Свикл заметил, как побледнело лицо директора.
— Что?
— Просто сумасшедшая мысль. Не обращай внимания, я выжат как лимон.
— Да ладно вам, босс.
— Ну, я снова подумал о «COXO». Наша трансляция тоже не содержала в себе примеров перевода, поскольку компьютер «COXO» был уже запрограммирован понимать наши сигналы. Может, и в этой трансляции не было примеров перевода, поскольку они были не нужны.
— То есть вы хотите сказать, что этот сигнал не был предназначен для перевода?
— Нет, Свик. — Доддс обеспокоенно взглянул на помощника. — Я хочу сказать, а что, если этот сигнал был предназначен не нам?
Мелодия «Еще четыре года, еще четыре года» разбудила Эдит Акслер. Она села на кровати и посмотрела на часы, потом выключила телевизор и спустилась по лестнице в лабораторию.
Изадор, склонившись над панелью SOSUS, слушал.
— Из, ради бога, уже половина двенадцатого…
— Тс-с-с. — Он снял наушники и включил внешний динамик. — Послушай.
Она услышала жужжание.
— Похоже на какой-то генератор.
— Это еще ерунда. Погоди.
Прошла минута, и из наушников послышалось завывание, похожее на то, что издает дрель при работе на больших оборотах, после чего в течение нескольких минут следовали металлические щелчки.
Из улыбнулся жене.
— Правда, это невероятно?
— Звучит так, словно там что-то строят. Возможно, это новая нефтяная вышка готовится к бурению.
— Или геологическая экспедиция исследует кратер. Как бы то ни было, но за последние тридцать часов активность явно возросла. Я послал имейл в Национальное управление океанографии и атмосферы, попросил проверить обе эти возможности, но они пока молчат. Кто победил на выборах?
— Президент Меллер.
— Хорошо. Раз уж там все закончилось, может, кто-то в правительстве штата снова ко мне прислушается.
— А если нет?
Из посмотрел на жену и пожал плечами.
— Тоже не беда. Как ты и сказала, это, скорее всего, просто нефтяная вышка. Мы с Карлом планировали выбраться на пару недель порыбачить в море. Заодно сможем взглянуть вблизи на тот район, просто чтобы убедиться.
Доминика с отвращением смотрела, как огромный рыжий мужлан отправляет в рот очередную порцию баклажанов.
Может, он подавится.
— Так что, солнышко, ты мной гордишься или как?
Капля томатного соуса стекала по его щеке.
— Господи, Рэй, мама тебя не учила не разговаривать с полным ртом?
Он улыбнулся, показывая желтые зубы, между которыми застряла шкурка баклажана.
— Прости. Я шесть месяцев просидел на диете. Так здорово снова нормально пожрать. Ну, так ты мне не ответила.
— Я уже говорила тебе, шестое место — просто отлично, учитывая, что это твое первое выступление.
— Что тут можно сказать? Ты меня вдохновляла.
— А теперь расскажи мне о Фолетте. Когда мы впервые встретились, ты сказал, что многие из совета клиники и персонала были недовольны, когда он приехал из Массачусетса. Что ты тогда имел в виду?
— Только между нами, о'кей?
— Хорошо.
Очередная порция еды, сдобренная кружкой пива, отправилась в желудок Раймонда.
— Отец моего хорошего знакомого заседает в совете. По правде говоря, он меня в эту клинику и устроил. Так или иначе, доктор Рейнке, предшественница Фолетты, через месяц вернется на старую должность.
— Правда? Но я думала, что она уволилась. Фолетта сказал, что у ее мужа обнаружили конечную стадию рака.
Рэй помотал головой, откусывая еще кусок.
— Фигня полнейшая. Мой приятель говорит, что Рейнке заплатили, чтобы она с сентября на время отошла от дел. А теперь стало известно, что в Тампе открывается совершенно новая клиника, и Фолетта станет там директором.
— Подожди, но если Фолетта уходит через три недели, то он же должен был знать об этой работе в Тампе еще до того, как перевелся в Майами. Зачем платить Рейнке только за то, чтобы проработать здесь три месяца?
Рэй ткнул в ее сторону вилкой.
— Из-за твоего бывшего пациента. Психушка в Массачусетсе закрывалась, психушка в Тампе была еще не готова. А Рейнке очень въедливая баба, стала бы интересоваться подробностями. Кому-то очень влиятельному позарез нужно было, чтобы Фолетта остался у руля, вот этот кто-то и избавился от риска передачи твоего приятеля Гэбриэла другому психиатру.