— Они прячутся где-то здесь.
Рейнджеры в черном медленно продвигались по пустынному помещению, отпихивая ногами покрытые клетчатыми скатертями столы. Они обыскивали встроенные в стены шкафчики и даже… подвесные пеналы. Без внимания не осталось ни одно место, в котором мог бы спрятаться взрослый мужчина.
— Сэр! Кто-то на кухне недавно делал сэндвичи.
— Бездомные охраняли не сэндвичи. Обыщите квартиры наверху.
Двое рейнджеров вышли из холодильной камеры, грубо толкнув Дэвида Кантора в плечо. Врач вошел в холодильник. Там было довольно тепло. Луч карманного фонаря осветил емкости с тестом для пиццы и тертым сыром. Дэвид сел на деревянный ящик с томатами.
Все тело болело от усталости. Нервы — на пределе.
«Надо как-то оторваться от отряда и идти в школу к Гави».
Он услыхал кошачье мяуканье, доносящееся откуда-то из тьмы, но кота нигде не увидел. На полу в свете фонарика Дэвид разглядел влажный прямоугольник, оставленный, судя по всему, ящиком. Мужчина ударил по полу прикладом автомата. Гулкий звук выдал пустоту. Дэвид выглянул на кухню. Никого. Сверху доносился топот рейнджеров, обыскивающих квартиру владельцев пиццерии.
Вернувшись к мокрому пятну на полу, Дэвид что есть силы ударил ботинком по люку и сломал одну из досок.
Туннель метро
02:35
Туннель на глубине трехэтажного дома, по которому они двигались под умирающим городом, был проложен полвека назад и служил для технического обслуживания городских коммуникаций. Только пляшущий свет масленой лампы Паоло сдерживал приступ клаустрофобии у идущих. Свет скользил по бетонным стенам, расписанным граффити, отражался от тянущихся вдоль туннеля труб. Подошвы их обуви шаркали по цементному полу. Сверху капала вода, насыщая невидимые лужи, скрытые в вечной тьме. Франческа крепко сжимала руку мужа, борясь с нарастающим страхом. Поясница и плечи ныли от бремени ребенка, которому, возможно, так и не суждено будет родиться.
Спустя десять минут медленного продвижения вперед туннель соединился с линией 8-й авеню. По холодным, поблескивающим в свете лампы рельсам больше не мчались поезда, но и без того они представляли нешуточное препятствие при ходьбе. Повсюду валялись трупы крыс — мокрые комки шерсти с розовыми носами и окровавленными острыми зубами.
Франческа перекрестилась.
— Паоло! Дай мне вакцину, — попросила она у мужа.
Муж неуверенно посмотрел на Вирджила.
— Что ты думаешь? Можно?
— Это твое решение, сынок, — ответил старик. — Возможно, тебе следует помолиться.
Патрик хмыкнул и сказал:
— После твоего рассказа об Аушвице я не понимаю, как ты можешь предлагать ему молиться.
— Я считаю, что молитва поможет Паоло принять верное решение. Это их ребенок. Решение должен принять не ты, а они.
— А если Господь проигнорирует его молитву, как Он не хотел слышать твои молитвы? Что тогда? Ведь Господь не услышал молитвы шести миллионов человек, погибших во время холокоста.
— Я никогда не говорил, что Господь проигнорировал наши молитвы, — сказал Вирджил. — Просто его ответ был: «Нет».
— Очевидно, Господь и сейчас намерен ответить отказом. Думаю, что все эти люди с семьями, отходя ко сну в своих машинах, молились, чтобы чума пощадила их. То же самое можно сказать и о тех, кто умирает сейчас на улицах.
— Бог — это не глагол, Патрик. Чтобы его воля претворялась в жизнь, мы, и только мы, должны действовать. Молитва — это не просьба и не мольба, это искусство, овладев которым, можно общаться на более высоких духовных уровнях. Она имеет силу превратить человеческое эго в бескорыстный сосуд, способный принять в себя божественный свет. Свет — это…
— У нас нет времени выслушивать проповеди, — прервал его Патрик. — Франческа! Возьмите вакцину.
— Пока не надо, — возразил Паоло.
Он повернулся, ослепив Шеперду глаза светом своего фонаря.
— Мне кажется, Вирджил прав. В такие времена мы должны полагаться на веру.
— Знаете, что такое вера, Паоло? Вера — это принятие какого-нибудь мнения без доказательств. Вера — это иллюзия, а вот вакцина — вполне материальна.
— Вера — реальная сила, — возразил Вирджил. — В противном случае мы попусту тратим наше время на поиски твоей жены и дочери.
Шеп почувствовал, как закипает. У него повысилось кровяное давление.
— Это разные вещи. Ты же с ней разговаривал.
— Да, но после этого многие заразились. Из того, что я вижу вокруг, можно предположить, что она уже мертва. Возможно, нам следует идти прямо к катеру.