— Я не верю в это! — пылко заявила Франческа. — Я отказываюсь этому верить! Мы ведь живем на Манхэттене. Это Нью-Йорк! Никто не осмелится сжечь самый большой город Америки.
— Им все до лампочки, — смыкая веки, сказал Шеп. — Мы для них всего лишь цифры, вполне допустимые потери, коль скоро речь идет о власти. Они выжгут Манхэттен, обвинят в заражении «Косой» каких-нибудь террористов, а потом начнут Третью мировую войну.
Остров Говернорс
06:20
Одна в кромешной тьме. Холодный цементный пол. Мокрый матрас пахнет плесенью. Тело Ли Нельсон задергалось в нервных конвульсиях, когда она услышала звук шагов над головой. Женщину охватил ужас. Кто-то обутый в тяжелые ботинки загромыхал по деревянным ступеням.
Когда человек подошел к ней, Ли вскрикнула от страха.
— Никакого больше окунания в воду… Обещаю, — заверил ее Джей Звава. — Я принес вам немного выпить. Вам надо расслабиться и успокоить свои нервы. Вы можете сидеть?
Капитан помог Ли Нельсон приподняться с матраса. Женщину бил мелкий озноб. Военный протянул Ли открытую бутылку с виски.
Доктор Нельсон с трудом поднесла бутылку к губам и начала пить. Она осушила треть бутылки, прежде чем капитану удалось вернуть ее себе. Внутри женщины разгорелся огонь. Внутренний жар немного успокоил издерганные нервы.
— Лучше? — поинтересовался капитан.
— Почему вы меня пытали?
— Потому что мне приказали. Потому что мир сошел с ума. Потому что здравый смысл выбросили на помойку в тот день, когда президенты решили, что «ястребы-цыплятники» вроде Чейни, Рамсфелда и де Борна знают об армии больше, чем профессиональные военные.
— Я ненавижу вас и ваши чертовы войны, — сказал Ли. — Мне отвратительны ваши безумные программы по разработке биологического оружия. Я молю Бога, чтобы каждый повинный в этом чурбан и милитарист получил свое местечко в аду.
— Вполне возможно, ваши мольбы будут услышаны.
Женщина съежилась, когда капитан полез в карман мундира, но через мгновение он достал мобильный телефон.
— Позвоните вашей семье. Скажите, что с вами все в порядке, и все… ничего больше…
Дрожащей рукой Ли взяла аппарат и набрала номер.
— Алло, — донесся из телефона голос мужа.
— Дуглас…
Женщина разрыдалась.
— Ли! Где ты? Ты выбралась из города? Я звонил тебе всю ночь!
Она взглянула на капитана Зваву заплаканными глазами.
— Со мной все в порядке. Я на военной базе на острове Говернорс.
— Слава Богу! Когда ты вернешься домой? Постой!.. Ты больна?
— Нет, я здорова. А ты? С детьми все в порядке?
— Мы все сейчас дома, — сказал муж. — Все здоровы. Отэм стоит возле меня. Отэм! Скажи «привет» маме.
В телефоне послышался неровный детский голос:
— Привет, мама.
Ли расплакалась. Она с трудом выговаривала слова:
— Привет, куколка. Ты там приглядываешь за Паркером и папой?
— Да, мамочка. А ты позаботишься о Патрике?
Звук собственного сердцебиения отдался в ее ушах.
От удивления капитан поднял брови. Выражение его лица посуровело.
— Золотце, маме надо идти. Я люблю тебя.
Закончив звонок, Ли Нельсон со страхом сказала:
— Я возила его к себе домой, познакомила с семьей. Он привязался к моей маленькой дочери.
Ничего не ответив, Джей Звава сунул мобильный телефон обратно в карман и пошел вверх по деревянным ступеням. За ним закрылась дверь.
Ли Нельсон отползла в угол подвала. Ее стошнило.
Бэттери-парк
06:21
Эрнест Лозано вошел в подъезд многоэтажного жилого дома вслед за Шеридан Эрнстмайер. Пистолеты они держали в руках, в полной боевой готовности. В небольшом, выложенном мраморной плиткой вестибюле царила тьма, которую не рассеивала даже желтая лампочка резервного освещения, мигающая на потолке.
Возле стен ползли тени. Кто-то зашелся в кашле. Из квартиры на первом этаже донеслись приглушенные крики. В помещении витало зловоние смерти.
Лозано утратил свое хваленое хладнокровие.
— Все это фигня, — заявил он. — Де Борн инфицирован и умрет, возможно, раньше, чем мы сможем выбраться отсюда.
— Помолчи, — посоветовала женщина-убийца, ища выход на лестницу.