Но он возглавил группу…
Внезапно тени упали на асфальт перед ними, и эти тени отбрасывали люди. Сотни закутанных в одеяла азиатов — мужчин, женщин и детей — проснулись, чтобы поприветствовать непрошеных гостей гробовым молчанием. Блеклый свет фонариков освещал место назревающего конфликта.
Границу нарушили. Азиаты достали оружие…
Прежде чем Панкай успел как-то на это среагировать, прежде чем Маниша поняла, что ее кристалл бешено завертелся, прежде чем десятилетняя Дон вскрикнула, а чета Минос начала молиться, толпа отпрянула обратно в тень. Некоторые упали на колени.
Вперед вышел Патрик. Его лицо было сокрыто под капюшоном горнолыжной парки. Протез высоко поднят вверх, словно коса Ангела Смерти.
— Паоло! По-моему, настало время, чтобы я возглавил наш отряд.
Протиснувшись мимо изумленного профессора психологии, Шеп зашагал вперед. Испуганные азиаты робко расступались перед ним.
Трибека
06:38
Спортивный зал находился на девятом этаже. Дэвид дернул двери. Заперты. Прикладом автомата он выбил маленькое прямоугольное стекло створки двери.
— Здравствуйте! Здесь есть кто-нибудь?
Дэвид посветил фонариком в помещений. Послышался шелест и… шепот.
— А вы кто?
— Я Дэвид Кантор, отец Гави. Я здоров.
Кто-то подошел. Долго разматывали массивную цепь, которой закрепили ручки изнутри. Наконец двери открылись, и Дэвид вошел в помещение. Внутри царил полумрак, только мерцали лампочки аварийного освещения. Ученики разместились на баскетбольной площадке. Их силуэты неясно вырисовывались на фоне темных стен.
— Кто здесь главный? — спросил Дэвид.
— Я… вроде… — сказал шестнадцатилетний на вид паренек. — Нас здесь восемнадцать. Никто не болен, насколько мы знаем. Мы закрылись здесь в два часа дня.
— А Гави Кантор? Она здесь?
— Нет, — ответила темнокожая семиклассница, завернутая в шерстяное одеяло. — Ее сегодня не было в школе.
«Ее не было в школе! Могла ли она прогулять школу? Может, ее нет на Манхэттене…»
— Доктор Кантор! У вас хватит защитных костюмов на нас всех?
Маленький мальчик, по виду первоклассник, потянул врача за штанину.
— Я хочу домой.
«Домой, — Дэвид заскрипел зубами. — Если они отсюда выйдут, то вскоре заразятся. Если они останутся, то все равно погибнут. И что мне делать? Куда мне их отвезти? С острова не убежать…»
Они слетелись к нему, словно мотыльки на свет.
— Пожалуйста! Не оставляйте нас здесь.
Дэвид посмотрел на семилетнего мальчика.
— Я вас не оставлю, — сказал он. — Я пришел, чтобы забрать вас домой, но прежде каждый должен замотать рот и нос какой-нибудь тканью. Подойдут шарф, полотенце, даже носок… все, что у вас есть под рукой. Старшие пусть помогут младшим. Когда вы выйдете из спортивного зала, то ни в коем случае ни к чему не прикасайтесь… Дышите только через повязки. Оставьте все свои вещи здесь. Они вам не понадобятся. Все, что вам нужно, — куртки, перчатки и шапки.
Чайнатаун
06:39
Кристалл бешено вращался. Маниша нервно вздрогнула. С характерной заботливым матерям паранойей она завертела по сторонам головой, ища дочь.
— Панкай! Где Дон?
Муж показал рукой вперед. Их дочь шла рядом с Патриком Шепердом, держа его за руку.
— Она так захотела. Разве что-то не так?
— Все не так, — дрожа, прошептала Маниша. — Наша духовная наставница — совсем близко.
— Патрик! Можно нам немного передохнуть? Я устала.
Разжав пальчики, Дон выпустила руку мужчины и, подвернув полы куртки так, чтобы не сидеть на холодном, примостилась на вентиляционной решетке.
— Извините, но у меня болят ноги.
— И у меня тоже, — сказал Патрик, приваливаясь к перилам ограждения плоской крыши здания.
Мужчина глянул вниз на улицу Мотт.
— До парка Колумба еще несколько кварталов, — сказал Патрик. — Может, ты хочешь, чтобы я тебя понес? Я посажу тебя к себе на шею, как я раньше делал со своей…
Мужчина запнулся. Его глаза уставились куда-то вниз…
— Что такое, Патрик? Что вы увидели?
Китайцы действовали крайне эффективно. Этого у них не отнять. Когда число умерших от чумы превысило все мыслимые пределы, китайцы начали избавляться от трупов наиболее эффективным из всех возможных способов, а именно — выбрасывали мертвые тела головой вниз в открытые канализационные люки. Постепенно бесконечный наплыв все новых и новых трупов до отказа забил импровизированные кладбища. Теперь из каждого открытого люка на улице Мотт торчали ноги последнего покойника, которого туда пытались запихнуть.