Дверь закрылась.
Когда Мик понял, что остался один в пустом коридоре, он заковылял вперед. Выкрашенный зеленой краской коридор вращался перед глазами. Огромная доза «торазина» была тем, с чем он сейчас не мог бороться. Дважды упав, Мик заставил себя опереться плечом о стену и переставлять ноги, продолжая медленно двигаться в сторону двора.
Ночной воздух тут же придал ему сил. Дойдя до бетонной лестницы, он схватился за стальные перила. Перед глазами вращались три лестничных пролета. Он заморгал, пытаясь сконцентрироваться, но все расплывалось. Ладно, ты справишься. Шаг… теперь медленно опускай ногу. Он поскользнулся и съехал по первым трем ступенькам, потом одернул себя. Сконцентрируйся! По одной ступеньке за раз. Не наклоняйся…
Последние три метра он буквально пролетел, больно ударившись спиной.
На какой-то жуткий миг он позволил глазам закрыться, предоставляя лекарству шанс усыпить себя. Нет! Он перекатился, оттолкнулся от бетонного пролета, встал на ноги и, пошатываясь от боли, шагнул к следующему пролету бетонного монстра, который расплывался у него перед глазами.
Доминика расстегнула кашемировый свитер, глубоко вдохнула и вышла из лифта. Приближаясь к главному посту охраны, она не сводила глаз с мониторов, на которые камеры слежения транслировали все, что происходило в клинике.
Ее взгляд был прикован к изображению двора. Одетая в униформу фигурка, спотыкаясь, брела к бетонной ограде.
Раймонд таращился на ее декольте.
Руки Мика стали словно резиновыми. Он старался изо всех сил, но мышцы не слушались. Нейлоновый узел выскользнул из рук, и Мик упал на жесткий дерн, чуть не сломав себе обе лодыжки.
Доминика увидела, как он летит с двухметровой высоты, и еле сдержала крик. Прежде чем Раймонд смог что-то заметить, она сняла свитер, открывая ложбинку между грудями.
— Господи, почему у вас тут так жарко?
Глаза Раймонда затуманились. Он встал со стула, подошел к решетке.
— Похоже, ты надо мной издеваешься, а?
Краем глаза она заметила, что Мик поднялся. И снова начал карабкаться на стену. Картинка сменилась.
— Рэй, давай начистоту. Со всеми теми стероидами, которыми ты накачал свое тело, ты просто не сможешь продержаться достаточно долго, чтобы удовлетворить меня.
Раймонд открыл решетку.
— Довольно грязные намеки для хорошей девочки, которая чуть не перебила мне трахею три недели назад.
— Ты ведь просто не понимаешь этого, верно? Девушки не любят, когда их заставляют.
— Ты, сучка, дразнишься… Решила заставить меня провалить испытательный срок?
— А может быть, я просто пытаюсь объясниться.
Давай же, Мик, шевели задницей.
Боль привела его в чувство.
Мик стиснул зубы, зарычал и буквально потащил себя наверх, переступая ногами по стене, как альпинист, взбирающийся по отвесному склону. Еще три шага, урод, еще три шага, давай. Не два, а еще два, и работай руками, сжимай кулаки. Хорошо, хорошо. Остановись, выровняй дыхание. Ладно, теперь еще шаг, давай, пошел…
Он добрался до края стены. Опасаясь за свою жизнь, он тут же намотал свободный конец веревки на руку — в пять оборотов, чтобы не упасть вниз. Кольца колючей проволоки вились в нескольких сантиметрах от его лица. Мик вытащил кусачки из заднего кармана и подтянулся поближе к лезвиям проволоки, идущим справа от троса.
Он стискивал кусачки изо всех сил, до тех пор, пока стальная проволока не сломалась пополам. Затем передвинул кусачки к следующей секции, пытаясь справиться с замутненным «торазином» зрением. Действие лекарства становилось все сильнее.
Раймонд прислонился к стене и таращился на два полукружья Доминики, лишь наполовину прикрытые топом.
— Ну что ж, солнышко, я предлагаю сделку. Мы с тобой покувыркаемся, и я пообещаю оставить твоего парня в покое.
Она изобразила желание, быстро взглянув на монитор сквозь прутья решетки. Мик все еще возился с колючей проволокой.
Отвлекай эту свинью.
— Хочешь заняться этим прямо здесь?
Его рука поползла по ее плечу.
— Ты будешь не первой.
Волна тошноты подкатила к горлу Доминики, когда он провел пальцем по ее обтягивающему топу, погладив сосок.
Мик расчистил кусок стены от колючей проволоки, затем навалился на край стены грудью и животом. Осторожно перегнувшись по ту сторону ограды, он оценил восьмиметровую высоту.
— Ого…
С ворчанием он размотал свободный кусок веревки и прикрепил ее к уцелевшим кольцам проволоки, колючки которой разрывали кожу на его руках. Обернув свободный конец троса вокруг запястий, перевалился через край и упал вниз.