Мик пролетел около трех метров, прежде чем веревка, затянутая вокруг колец проволоки, остановила его падение. Веревка впивалась в запястья, но он почувствовал, как под его весом срывается и провисает колючая проволока. Мик упал на асфальт.
Несколько секунд спустя он уже стоял на четвереньках на тротуаре, глядя на приближающийся свет автомобильных фар, словно ослепленный на трассе олень.
— Подожди, Рэй, я сказала — перестань! — Доминика оттолкнула его руку, вытащив из сумочки баллончик со слезоточивым газом.
— Ах ты чертова сука… ты что, издеваешься надо мной?
Она попятилась.
— Нет, просто я решила, что жизнь Мика не стоит того, что ты за нее просишь.
— Сучка…
Она развернулась и прижала лицо к инфракрасному сканеру. Давай… Дождавшись легкого жужжания, она рывком распахнула дверь и выбежала прочь.
— Ладно, солнышко, ты сама напросилась. А теперь твой парень заплатит за это. — Раймонд открыл ящик стола, достал толстый полуметровый резиновый шланг и зашагал к лифту.
Доминика вышла на парковку, с улыбкой посмотрела на удаляющийся в сторону шоссе 441 микрофургончик «додж». Потом открыла капот своего автомобиля и позвонила в службу экстренной технической помощи на дороге.
Лифт остановился на седьмом этаже. Раймонд выключил его питание и вышел.
Марвис поднял глаза.
— Что-то случилось?
— Продолжай смотреть свой телевизор, Марвис.
Раймонд зашагал по коридору в сторону отделения 7-C, остановившись у палаты номер 714. Вытащив из кармана ключи, он открыл дверь и вошел.
Комната была тускло освещена. В воздухе висел едкий запах дезинфицирующих веществ и грязной одежды.
Пациент лежал на кровати спиной к Раймонду, простыня накрывала его почти с головой.
— Привет, уродец. Я принес подарочек от твоей подружки.
Раймонд размахнулся и ударил лежащего резиновым шлангом по лицу. Пациент завопил от боли и попытался встать. Огромный охранник повалил его обратно на кровать и начал бить без разбору по спине и плечам, давая выход тестостероновой злости.
Раймонд перевел дыхание.
— Ну что, засранец, понравилось? Надеюсь, да, потому что мне было действительно весело.
Он отбросил простыню.
— Ох, черт…
Рабби Штейнберг остановил «додж» у обочины, возле мусорных баков за общественной уборной. Он открыл задние двери фургончика, вынул и смотал длинную веревку, потом зашвырнул ее в мусорный контейнер и забрался назад, чтобы переложить Мика с пола на заднее сиденье.
— Ты в порядке?
Мик посмотрел на него пустыми глазами.
— «Торазин».
— Я знаю. — Рабби помог ему поднять голову и дал попить воды из бутылки, с ужасом рассматривая изрезанные и исколотые руки Мика. — Все будет хорошо. Просто отдыхай, нам еще долго ехать.
Мик потерял сознание прежде, чем его голова снова коснулась сиденья.
Когда прибыли первые машины полиции округа, машина технической помощи как раз затащила «спайдер» на грузовую платформу.
Раймонд выскочил из клиники и, заметив Доминику, заорал:
— Это она! Арестуйте ее!
Доминика притворилась удивленной.
— О чем ты говоришь?
— Да пошла ты, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Гэбриэл сбежал!
— Мик сбежал? О Господи, как? — Она взглянула на полицейских. — Вы ведь не думаете, что я имею к этому какое-то отношение? Я застряла тут на двадцать минут.
Шофер машины технической помощи согласно кивнул.
— Это правда, офицер, и я могу это подтвердить. И мы ничего не заметили.
Коричневый «линкольн-континенталь» с визгом затормозил у главного входа. Энтони Фолетта, одетый в оранжевый спортивный костюм, — явно для утренней пробежки, — выскочил из машины и почти вприпрыжку бросился к ним.
— Раймонд, что… Доминика, что ты тут делаешь?
— Я заехала, чтобы оставить вам свое заявление об уходе. Мой отец погиб при аварии катера. Я ухожу из программы. — Она покосилась на Раймонда. — Похоже, ваш идиот сильно облажался.
Фолетта взглянул на нее, потом отвел в сторону одного из полицейских.
— Офицер, я доктор Фолетта. Я директор этого заведения. Эта женщина работала со сбежавшим пациентом. Если они вместе планировали побег, то она должна была увезти его отсюда, а значит, есть шанс, что он все еще внутри.