– Я женат…
– Да. Но давай поговорим начистоту. Ты счастлив? А Терри счастлива?
– Это не тема для обсуждения.
– А почему нет? Я ведь поделилась с тобой самым сокровенным.
– Селеста, я люблю свою жену. Как ты не можешь понять?
– Нет. А как ты не можешь понять, что Терри тебя больше не любит?
– Я сегодня чудесно провел время. Зачем все портить? – взяв меню, попытался сменить тему Джонас.
– Наоборот, я пытаюсь тебе помочь…
– Нет. Ты пытаешься мной манипулировать, уверяя, что Терри хочет развода.
– Ладно, сдаюсь, – улыбнулась Селеста. – У меня действительно есть скрытый мотив. Я уверена, мы могли бы быть очень счастливы вместе. – Она провела пальцами над пламенем свечи. – Джонас, давай поговорим о другом. Скажи, чем закончился твой первый брак?
– Мой первый брак? Почему тебя это интересует?
– Просто ответь на вопрос. Кто кого бросил? Ты ее или она тебя?
– Если тебе так интересно, то это она меня бросила. Спуталась с моим лучшим другом.
– А как по-твоему, почему так случилось?
– Чего ты добиваешься?
Селеста коснулась его руки:
– Быть может, я слишком прямолинейна, но я хочу, чтобы ты хорошенько поразмыслил над моими словами. Любовь женщины к мужчине умирает, когда мужчина перестает уделять ей внимание. А женщины вроде Терри постоянно требуют внимания. Но если ты ей в этом отказываешь, она со временем начинает искать утешения на стороне. Уж не знаю, что у тебя там произошло с первой женой, но, как мне кажется, ваш брак с Терри трещит по всем швам, потому что у тебя до сих пор комплекс вины из-за того происшествия одиннадцать лет назад.
Джонас отдернул руку:
– У меня комплекс вины из-за многих вещей.
– Но одиннадцать лет назад в твоей жизни произошел поворотный момент. Именно тогда ты стал одержим смертью. Двое твоих людей погибли. Зная тебя, рискну сказать, что ты винил себя в их смерти и в результате разрушил свой первый брак. Затем, четыре года назад, чувство вины трансформировалось в ненависть, и ты назначил ответственными за свои злоключения этих акул.
Джонас отвернулся к окну:
– Она умерла.
– Кто умер?
– Мэгги, моя первая жена. Четыре года назад ее убил мегалодон.
– Мне очень жаль.
Появился официант. Селеста сделала заказ за них обоих. Джонас продолжал упорно рассматривать свое темное отражение в панорамном окне.
– Джонас, ты в порядке?
– Мы можем сменить тему?
– Ладно. – Селеста наклонилась поближе. – Сегодня утром Марен вывел тебя из себя. Ведь так?
– Этот парень – жуткий говнюк.
– Да, но очень умный говнюк. Он будет нужен мне, пока мы не поймаем акулу.
– А я зачем нужен тебе?
– Марен – глупый мальчишка. А ты мужчина, – улыбнулась Селеста.
Джонас почувствовал, как она щекочет пальцами ног его икру.
– Селеста, прекрати…
– Прости. – Она осушила бокал. – Как себя чувствует Масао Танака?
– Неважно.
– Очевидно, исчезновение мегалодона стало для него слишком большим стрессом. Может, ему стоит подать в отставку?
– Нет, мне кажется, акула здесь ни при чем. Сердечный приступ спровоцировало то, что Терри спустилась в Марианскую впадину.
– Но с какой стати Танаке волноваться из-за Терри? Неужели он считает «Бентос» недостаточно безопасным?
– Дело не в «Бентосе». Его сын Ди Джей погиб во впадине четыре года назад.
– Прости. Совсем забыла. – Селеста принялась за салат «Цезарь». – Джонас, а сколько еще таких акул водится внизу?
– Не знаю. Думаю, несколько наверняка есть.
– А «Бентос» уязвим для атак?
– Не могу сказать. Я в курсе, что Бенедикт проектировал судно с учетом возможного столкновения с гигантской акулой. Но разве можно предугадать, кто еще там водится!
– Вот теперь ты действительно напугал меня. Впадина такая огромная… – Селеста замолчала, уставившись на стакан с водой. – Джонас, а где именно ты впервые столкнулся с мегалодоном?
– Четыре года назад?
– Нет. Тогда, когда ты впервые увидел эту тварь. Одиннадцать лет назад, на борту «Си клифа».
– То был удаленный район впадины. Мы назвали его Ущельем дьявола.
У Селесты загорелись глаза.
– Значит, Ущелье дьявола. А ты помнишь точные координаты?
– Да, но не вправе это обсуждать. Миссия была секретной, а военно-морской флот и так меня уже порядком достал.
– Видишь ли, я интересуюсь исключительно потому, что переживаю за Бенедикта и экипаж «Бентоса». Ведь они моя семья. Единственная, которая у меня есть. А вдруг «Бентос» находится сейчас в той самой области впадины? В Ущелье дьявола?