– Ну и что с того?
– А тебе не кажется, что тогда шансы столкнуться с другим мегалодоном резко увеличиваются? Может, стоит их предупредить? Сказать, чтобы держались подальше от этого места?
– Нет никаких оснований считать, что этот район опаснее каких-либо других. И вообще, я ведь уже сказал, что не могу назвать тебе координаты.
– Но что, если там водится какое-нибудь животное размером с нашего Ангела…
– Животных такого размера, как Ангел, там точно нет. В этом я абсолютно уверен.
– Ты ведь сам говорил, что во впадине могут водиться другие акулы. Джонас, клянусь, я буду нема как рыба! Просто я очень волнуюсь. Ведь я тебе доверяю. А ты мне? Неужели нет?
– Селеста, тут дело не в доверии. Гриф «Совершенно секретно» никто не отменял. Масао мне как отец, но даже ему я не вправе назвать координаты.
– Отлично! – Селеста швырнула на стол вилку. – Ладно, проехали. Считай, я ни о чем не спрашивала.
– Не сердись.
– Да, я сержусь и очень разочарована. Мне казалось, мы друзья.
– Так оно и есть.
– А если бы Макрейдс попросил тебя назвать координаты, ты бы сказал?
– Селеста…
– Нет, я решительно не понимаю, как какая-то невнятная информация, которой уже более одиннадцати лет, может навредить Военно-морским силам Соединенных Штатов!
– Все потому, что ты не знаешь цели той миссии.
– Не знаю и не хочу знать. Мне на это глубоко наплевать! Ну сколько можно повторять! Меня волнуют лишь люди на борту «Бентоса».
– Терри, давай сменим тему.
– Ты только что назвал меня Терри, – нахмурилась Селеста.
– Неужели? – Джонас потер глаза. – Прости. Оговорка по Фрейду. Я действительно очень устал. Давай поговорим о чем-нибудь другом.
– У меня есть идея получше. Давай вообще не будем разговаривать.
Гарри Мун встретил их на борту «Уильяма Биба».
– Куда подевались все репортеры? – спросил Джонас.
– Доктор Марен сказал им пару ласковых. Рад, что вы вернулись. Мы уже снимаемся с якоря. Два часа назад прибыл новый «Эбис глайдер», после чего Марен уже успел проесть капитану всю плешь. Собирался высылать за вами спасательную партию. Марен, похоже, беспокоится, чтобы акула не оторвалась от нас слишком далеко.
– Марену и положено беспокоиться. За это ему деньги платят, – бросила Селеста.
Джонас полез в карман за сотовым телефоном, который дал ему Гарри.
– Пожалуй, оставь его у себя до конца плавания, – сказал Гарри.
– Джонас, я буквально падаю с ног, – пожаловалась Селеста. – Ты не проводишь меня до каюты?
Они прошли по палубе, ненадолго задержавшись полюбоваться новым «Эбис глайдером», стоящим на корме в собранном виде на салазках. Джонас, резко побледнев, уставился на одноместный аппарат:
– Какого… какого хрена эта штука делает на борту?!
– Ты о чем?
– Селеста, не делай из меня дурака. Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, о чем я! Это «Эбис глайдер II» – глубоководная модель. Какого хрена она здесь делает?! Это ты заказала ее?
– Джонас, не кипятись! Это единственный подводный аппарат, который институт мог предоставить нам в короткий срок. В чем проблема?
– Черт!.. Да, тут есть проблема… И очень большая, мать твою так! Блин, Селеста, я ведь рассказал тебе о своих ночных кошмарах, а теперь ты поднимаешь на борт «Эбис глайдер II». Ты что, играешь со мной?!
– Джонас…
– Этот подводный аппарат – мой долбаный гроб!
Селеста схватила Джонаса за руку:
– Прекрати нести чушь! Это не твой гроб. И пилотировать его будешь не ты! – (Пока они пререкались, ожили двигатели «Уильяма Биба».) – Джонас, погоди! Мне очень жаль. Ты в порядке?
– Нет! Сделай одолжение, оставь меня в покое! У меня… У меня сейчас мозги врастопырку.
– Пойдем со мной. Я знаю, что тебе нужно. – Селеста подвела его к двери каюты. – Давай пропустим по маленькой. Алкоголь успокоит твои нервы.
– Не сегодня.
– Джонас, время еще детское. Позволь мне загладить свою вину. – Селеста обняла его за талию, прижавшись к нему всем телом, но Джонас ее оттолкнул:
– Не надо! Послушай, я ведь уже говорил тебе: я люблю Терри.
– И ты, наверное, так же продолжал любить свою первую жену, когда она разлюбила тебя, да? Джонас, останься со мной. Бог с ним, с сексом, если ты еще не готов! Только позволь мне охранять твой сон. Вот увидишь, твои ночные кошмары как рукой снимет.
Джонас посмотрел на Селесту. Ее грудь вздымалась, ее желание одурманивало. Такая прекрасная… и такая опасная.
Селеста расстегнула рубашку Джонаса.