Терри потянулась, пытаясь справиться с внезапно напавшей дремотой, затем направилась в туалет в кормовой части судна. Заперла дверь и посмотрела на себя в зеркало.
– Держись, девочка! – произнесла она вслух. – Завтра примерно в это время ты уже будешь на борту «Голиафа», откуда отправишься прямо к Джонасу.
Терри облегчилась, потом умыла лицо.
Неожиданно подводный аппарат сделал крутой вираж и накренился на правый борт, швырнув Терри прямо на алюминиевый шкафчик. Поднявшись, Терри поспешила назад, и тут судно снова резко накренилось.
Бенедикт, сосредоточенно сдвинув брови, стоял между радистом и акустиком. Члены экипажа не сводили с хозяина глаз.
– Что происходит? – спросила Терри.
– «Голиаф» засек этих животных. Но на сей раз они за нами не гонятся, а явно собираются вклиниться между нами и «Бентосом». Словно наконец догадались, как нас отсечь.
Терри, ошарашенная новостями, бессильно опустилась в кресло.
Интересно, а Бенедикт боится смерти?
Девушка покосилась на Бенедикта; он буквально источал раздражение.
– Сэр, на сонаре четыре объекта. В двух километрах к северу, но они быстро приближаются. «Бентос» по-прежнему в добрых пяти километрах за ними. Сэр, они нас сделали.
– Господа, соберитесь! – приказал Бенедикт.
Минуты тянулись в тягостном молчании. В кабине стало жарко, в воздухе стоял острый запах пота.
– Биологические объекты в семидесяти ярдах по правому борту. Выжидают. Сэр, трое из четверых стремительно приближаются. Четвертый кружит позади нас.
– Смышленые твари, – пробормотал Бенедикт. – Рулевой, оставаться на курсе!
– Есть, сэр!
Терри напряженно вглядывалась в темноту. Но поскольку впереди было хоть глаз выколи, она сосредоточилась на луче света, направленном на морское дно. И буквально через секунду заметила нечто гигантское, проскользнувшее прямо под днищем.
Сперва появилась грязно-коричневая плоская спина и голова размером с носовой обтекатель «Прометея». Затем – два передних плавника, прикрепленных к обтекаемому телу, и конусообразная спина с двумя задними конечностями и коротким, но мускулистым хвостом.
– Оно только что проплыло под нами! – взвизгнула Терри.
– Ты видела его? – спросил кто-то из членов экипажа. – Какого оно размера?
– Шириной с наш аппарат и почти такой же длины. Оно плыло по воде, словно гигантский крокодил.
Неожиданно «Прометей» получил резкий удар в борт. Терри отлетела к иллюминатору, врезавшись локтем в титановую обшивку.
– «Бентос» в трех километрах к югу от нас. Ориентировочное время прибытия семь минут.
Подводный аппарат нырнул вперед, атакованный с тыла.
– Капитан, одна из этих тварей отрывает винт. Я теряю контроль руля…
Кабину наполнил душераздирающий скрежет металла. Терри вцепилась в подлокотники кресла, практически вывернув их наружу. Ей стало трудно дышать; по лицу градом покатился пот, а по спине побежали мурашки, когда свет в отсеке внезапно погас и «Прометей» в кромешной тьме рухнул на дно мира.
– Сэр, винты вышли из строя! – дрожащим голосом крикнул кто-то из экипажа.
– Сбросить балластные пластины! – приказал капитан.
– Отставить, капитан! – закричал Бенедикт. – Нам будет безопаснее на дне.
Проскочив между двумя «черными курильщиками», подводный аппарат пропахал носом дно.
Судно лежало в темноте и безмолвии Марианской впадины на семимильной глубине. У Терри участилось дыхание.
Включившийся аварийный генератор окутал подводный аппарат красным светом.
Терри почувствовала, как какая-то чудовищная сила отдирает обшивку аппарата. Выглянув в иллюминатор, она с трудом сдержала рвущийся из груди крик…
На нее смотрел переливающийся темно-красный глаз размером с грейпфрут.
– Мистер Сингер, температура корпуса уже выше двухсот восьмидесяти градусов и продолжает повышаться. Эти «курильщики» нас поджарят…
– К нам приближается «Бентос»! – выкрикнул гидроакустик. – Сэр, твари бросились врассыпную.
Терри, смахнув слезы с глаз, облегченно вздохнула.
– Капитан, сообщите на «Бентос», что у нас вышли из строя двигатели, – приказал Бенедикт. – Как только они зависнут над нами, мы сбросим балласт и поднимемся прямо к стыковочному узлу. Пусть проверят, чтобы манипуляторы узла были полностью выдвинуты. У нас очень ограниченное пространство для выполнения маневра. И только одна попытка.